Шрифт:
Эдуард СЕМЕНОВ
МЕЧИ САМУРАЯ
Приключенческий боевик
ГЛАВА 1
Ливень закончился также быстро, как и начался. Грозовая туча внезапно появившаяся над зданием Токийского аэропорта теперь уже в виде узкой, еле заметной полоски громыхала где-то там, на линии горизонта, а в воздухе все еще носились отдельные отголоски ее нервного, злобного дыхания.
Резкий порыв ветра, подхватив обрывок старой газеты, промчался по бетонной дорожке взлетно-посадочной полосы, взъерошил редкие седые волосы джентльмена, стоящего у самой ее кромки, и, пробрав его до костей, с завыванием полетел дальше. Но старик, казалось, даже не заметил этого. Опираясь одной рукой о капот длинного черного лимузина, он, не отрываясь, смотрел в небо: туда, где за широкой грядой белых облаков, садилось солнце.
Может из-за слабого зрения, а может из-за яркого света заходящего солнца, он не сразу заметил маленькую черную точку, появившуюся над линией горизонта. Очень быстро увеличиваясь в размерах, она превратилась в огромный серебристый 'Боинг', идущий на посадку.
Черной гигантской птицей самолет пронесся над головой старика и коснулся шасси бетонной дорожки. Старик проводил его взглядом, все еще подслеповато щурясь, потом сел в лимузин и приказал шоферу ехать к месту выгрузки пассажиров.
Тот, кого он ждал, вышел из салона авиалайнера одним из последних. Это был молодой человек, невысокого роста, широкоплечий, с мощными жилистыми руками, выглядывающими из пиджака, с рукавами, закатанными по локоть. Яркая майка с надписью 'Гарвардский университет', тугие потертые джинсы и кожаные сапоги завершали его наряд. Всем своим видом он как бы подчеркивал, что долгое время жил в Штатах, хотя скуластое лицо, густые черные волосы, сзади перетянутые веревкой, чуть раскосые глаза и тонкие губы выдавали в нем жителя страны Восходящего солнца. Увидев старика, молодой человек удивленно поднял глаза, и быстро побежал вниз.
– Мияги! – Парень в несколько шагов подскочил к седому джентльмену. – Что случилось? Почему ты здесь? Один? А где отец?
Он взял старика за плечи и попытался заглянуть ему в глаза.
– Где отец? – повторил он дрогнувшим голосом. – Он жив? Отвечай, Мияги!
Старик, не выдержав взгляда, опустил голову.
– Нет, – плечи Мияги беззвучно затряслись. – Сердце старого самурая перестало биться сегодня утром. Я был у его постели до самого конца. Он так хотел тебя увидеть.
Лицо молодого человека исказилось гримасой боли. Не зная как еще выразить свое горе, он с силой хватил кулаком по крыше автомобиля и прижал к груди рыдающего старика.
– Ну что ты! Что ты! Старый мой Мияги! Мой учитель! Прекрати. Настоящему воину слезы не к лицу.
Он отстранил старика от себя.
– Но скажи, что случилось? Ведь вы говорили мне о том, что отец лишь немного прихворал!
Старик поднял заплаканные глаза.
– Да! Так оно и было. Но сегодня ночью он почувствовал себя хуже, а к утру…
Мияги не договорил и глубоко вздохнул. Парень с силой свел острые скулы, которые от этого стали еще острее, и провел рукой по влажным глазам.
– Ну ладно, Мияги! Поехали домой. Я хочу его видеть.
***
В офисе на шестнадцатом этаже огромного небоскреба сидело двое. Гарри Вульф, тридцатипятилетний отставной 'рейнджер' – здоровенный мужик с внушительной, но немного заплывшей фигурой, маленьким тупым подбородком и большими безжизненными глазами. В определенных кругах о нем ходили слухи, как о человеке с грязным прошлым, однако это нисколько не мешало ему считаться одним из самых ловких адвокатов, специалистом по 'скользким' делам.
Вторым был его босс. Мистер Танака, грузный лысоватый боров, с тучным мясистым зобом и маленькими злыми глазками, всегда смотрящими строго перед собой. Вульф сидел на месте посетителя. Танака – в мягком вместительном кресле, спиной к окну, так, что его лицо всегда оставалось в тени.
Они деловито перекладывали с места на место какие-то документы и в полголоса беседовали.
– Есть еще новости, Вульф?
– Да, мистер Нагата, кое-что есть, – Вульф засуетился, – я думаю, это может Вас заинтересовать.
– Говори! – Танака мягко откинулся на спинку кресла и сложил руки на необъятном брюхе. Вульф, собираясь с мыслями, пригладил волосатой рукой свою шевелюру, и коротко бросил.
– Умер Ягю Богудэн.
В тупых, заплывших жиром, глазах мистера Танака не проскочило ни одной искорки. Он лишь выставил вперед толстую нижнюю губу и довольно хрюкнул.
– Надо же! Значит, старый перечник все же преставился! Туда ему и дорога! Да-а-а-а! Действительно новость ничего! Только не понимаю, какая мне от этого выгода. Ведь насколько я понимаю, все его миллионы наследует сын.
Вульф, подтверждая слова, кивнул головой.
– Да, верно. Его зовут Агато Богудэн. Вчера вечером он вернулся из Америки и уже вступил во владения своими несметными богатствами.
– А что он делал в Америке?
– Получал образование. Изучал в Гарварде русский язык и повышал свое мастерство в единоборствах.
Нагата со скучающим видом зевнул и принялся рассматривать ногти. Давая понять, что это ему не интересно.
– Ну и как, повысил?
– Насколько мне известно, он выиграл открытый чемпионат Америки. Но не в этом дело, босс…
Видя, что его хозяин теряет интерес, Вульф нервно заработал руками, разыскивая нужную бумагу.
– Вы не заметили одной странной особенности. Русский язык. А ведь у компании Богудэна последние несколько лет нет никаких интересов в России.
В глазах Танаки проскочил интерес.
– Да, действительно, он, что хотел запустить туда свои щупальцы?
– Нет, хотя поначалу и мне так показалось, но посмотрите, что мне удалось заполучить.
В руках Вульфа появилась ксерокопия письма. Вульф пробежался по нему глазами.