Чтение онлайн

Лу раздраженно засопел и удалился. Я широко улыбнулся Монике. Она приподняла руку, ослепленная белизной моей улыбки. Или белизной моей истосковавшейся по солнцу кожи?

– Не подозревала, что ты такой бесстыжий, – сказала она, рассматривая узкие плавки, выданные мне Лу. – На мое бикини ушло гораздо больше материала.

– Это все, что нашлось у Лу.

– Обноски Тедди Перселла.

– Как ты можешь такое говорить? Это меня убивает.

– Я ни за какие деньги не полезу в воду такого цвета. Похоже, там размножаются мутанты. Того и гляди вылезет что-нибудь отвратительное.

– Куда деваются спасители, когда они так нужны? – сказал я, вглядываясь в воду.

Дно невозможно было разглядеть. Вместо того чтобы нырнуть, я сел на край бассейна и свесил ноги в мутную воду.

Из дома вышла молоденькая девушка, забралась на вышку и скользнула в воду, как изящный лучик света. Вынырнув, она грациозно поплыла вдоль бортика, затем без усилий выбралась из бассейна. «Если для нее вода чистая, значит, и для меня сойдет», – подумал я и опустился в бассейн, однако окунуться с головой не решился. Прохладой и мягкостью вода напоминала озерную.

Выбравшись из бассейна, я подошел к шезлонгу, стоявшему в тени под тентом, и вытерся махровым халатом. Белая ткань приобрела странный зеленоватый оттенок. Я сел в шезлонг, сделал большой глоток коктейля и откинулся на спинку с необъяснимым чувством удовлетворения. Только вчера я находился в старом сыром доме в компании мертвеца, а сегодня оказался в гостях у удачливого голливудского продюсера в уединенном поместье в горах. Эти два места, без сомнения, были чем-то связаны, тем не менее покидать усадьбу и возвращаться в Филадельфию мне не хотелось.

Девушка вновь забралась на вышку и развела руки в стороны.

На ней было синее бикини в желтый цветочек, гармонирующее с соломенным цветом волос. Длинноногая, с высокой грудью и угреватой кожей подростка на высоких скулах, она излучала сияние, избыток девственной энергии, но в то же время в ней чувствовалась будущая женщина. На секунду я заподозрил, что это и есть пропавшая Шанталь, но потом вспомнил о разнице в возрасте. Шанталь, по идее, сейчас за тридцать, а девушка выглядела лет на четырнадцать-пятнадцать. Она резвилась под полуденным солнцем, как будто бассейн и внутренний дворик принадлежали ей. «Может, так оно и есть. Не исключено, что она дочь Теодора Перселла», – подумал я и испугался, что мой приезд станет концом ее безмятежной жизни. Потом, вспомнив о своей миссии, я задавил жалость и снова приложился к коктейлю. От нечего делать открыл сценарий и погрузился в чтение.

С самого начала можно было сказать, что сценарий не слишком хорош – пошлое название, остроумный, но беспредметный диалог. На третьей странице я задремал.

– Кто такая Шанталь?

Я вздрогнул и открыл глаза. Девушка стояла рядом с шезлонгом и смотрела на меня.

– Простите?

– Шанталь. Имя на вашей татуировке. Это ваша мама? Обычно на татуировке еще пишут «Мама».

– Это не моя мама, – сказал я. – Так зовут одну девушку. А меня зовут Виктор.

– А меня Брайс. Это Шанталь? – спросила она, показывая на Монику, которая спала в шезлонге рядом со мной: жара, разница во времени и несколько бокалов коктейля, принесенного Лу, ее сморили.

– Нет, ее зовут Моника. Она моя подруга. Мы вместе работаем.

– Вы тоже делаете кино?

– Вряд ли.

– Тогда почему у вас на животе открытый сценарий?

– А, это… – Я отложил сценарий в сторону. – Мистер Перселл дал почитать.

– У дяди Теодора всегда есть новый сценарий, который нужно прочитать. Это блестяще, гениально, – подражая Перселлу, сказала Брайс хрипловатым голосом. – Взгляните и скажите, что вы об этом думаете.

– Значит, он твой дядя?

– Он не родственник, просто я его так зову. Мне нравится ваша татуировка.

– Спасибо и на этом.

– У вашей подруги Моники красивый цветок на лодыжке. И мне нравится голубка у нее на плече. Я хотела выколоть себе рыбку на спине, но мама не разрешила. Она сказала, что я еще маленькая.

– Знаешь, Брайс, думаю, это очень разумно. Татуировку легко сделать, но трудно свести.

– Но это была красивая рыбка, голубая с желтыми полосками. Я видела такую, когда плавала под водой в Кабо-Сан-Лукасе с дядей Теодором.

– Твоя мама здесь?

– Она работает в доме. Ее зовут Лена. Она секретарь дяди Теодора. Она работала у него еще до моего рождения. Вы жалеете, что сделали татуировку?

Я на мгновение задумался.

– Не уверен.

– Я бы тоже не жалела, это была очень красивая рыбка.

Брайс ослепительно улыбнулась, развернулась и направилась к джакузи.

– Кто это был? – спросила Моника, зевая.

– Брайс.

– Кто такая Брайс?

– Не знаю. Но здесь что-то не так, и это меня беспокоит.

– Как сценарий?

– Ужасный.

– Очень жаль. У меня есть идея насчет фильма.

– Ничего странного. У каждого есть идея насчет фильма.

– Это фильм о девочке, которая бесследно пропадает.

– Почему-то меня это не удивляет.

– А спустя десятилетия возвращается. Изюминка в том, что ей столько же лет, сколько было в день исчезновения. Она вся в белом и светится.

– А потом спасает мир.

– Откуда ты знаешь?

– Случайно догадался. Ну и почему она пропадает?

– Я еще точно не знаю. Может, похищают инопланетяне, но добрые, а не злые.

– Это утешает.

– Или, может быть, к исчезновению причастен святой.

– Или клоун.

Тут я заметил Перселла. Он выходил из дома в сопровождении до тошноты подобострастного Регги и искренне преданного Лу.

Теодор Перселл, явно чем-то расстроенный, жевал сигару. Взглянув на нас, он на секунду остановился и что-то сказал уголком рта. Лу кивнул и поспешил к нам, а Теодор скинул халат. Над узкими тесными плавками нависал круглый живот. Протянув халат Регги, Перселл залез в ванну, где купалась Брайс. Послышался громкий девичий смех.

– Любите цыплят? – спросил Лу, появившись за моим креслом.

– Это неполиткорректно с вашей стороны, Лу.

– Я имею в виду птиц. Жареных. С кедровыми орехами и ананасами.