Чтение онлайн

– Не думаю, что это случится, Юджин, – сказал я. – Договор об аренде был заключен на срок более одного года, поэтому вы должны дать ей по крайней мере девяносто дней, чтобы подыскать другое жилье. Со дня получения уведомления, то есть с сегодняшнего дня.

– Не слишком ли вы формальны, Виктор?

– Мы с вами должны быть формалистами, Юджин, иначе наши действия будут попахивать недобросовестностью. Когда должна начаться реконструкция здания?

– В следующем месяце.

– О! – драматически вздохнул я. – Наверное, ее затруднит пребывание в доме квартиросъемщика. Ваше разрешение на строительство предусматривает снос стен и вскрытие полов при наличии арендаторов? Кстати, здание довольно старое. Интересно, стены и потолки там не из асбеста? Если из него, родимого, то я вам не завидую.

Он наклонился ко мне и прошептал:

– Мы можем поговорить наедине?

– Конечно, – ответил я, жестом отправил Бет на скамейку и отошел с Юджином Фрэнксом в конец коридора.

– Прекрасное исковое заявление, – сказал он.

– Я постарался.

– Мы все хорошо над ним посмеялись. Вы действительно считаете, что ссылки на Четырнадцатую и Шестнадцатую [5] поправки к Конституции США уместны в данном случае?

– Может быть, вам стоит посмеяться перед судьей? Уверен, что она посмеется вместе с вами над государственными символами и проявлениями рабства.

– Но ваша клиентка даже не чернокожая.

– Дождитесь прений сторон.

– Я в недоумении. – Юджин поджал губы. – Не вы ли пару лет назад сбили спесь с Уильяма Прескотта?

– Допустим.

– Прескотт был первым адвокатом, с которым я работал в этой фирме. Он был моим наставником, поручил мне первое крупное дело, а вы погубили его карьеру.

– Прескотт сам погубил свою карьеру, – возразил я. – Я лишь указал на это соответствующим властям.

Юджин Фрэнкс пристально посмотрел на меня и отвернулся.

– Мне никогда не нравился этот сукин сын. Виктор, как мы можем уладить это дело?

– Моя клиентка не хочет переезжать.

– Это всего лишь переезд. Она найдет другую квартиру. Здесь нет ничего страшного.

– Но не для нее.

– Мы только хотим привести дом в порядок, продать заново отделанные квартиры и заработать деньги. Мы не такие уж плохие парни.

– Я знаю.

– Сколько нужно, чтобы она съехала в течение месяца?

– Дело не в деньгах. Они мало для нее значат.

– Это меня огорчает.

– Меня тоже.

– Знаете, Виктор, это звучит немного по-философски, но все меняется. Так или иначе здание превратят в кондоминиум. Поговорите с ней, пожалуйста. Найдите компромисс, прежде чем мы начнем обсуждать Шестнадцатую поправку перед судьей.

– Постараюсь.

Поза Бет выражала странную пассивность: руки сложены на коленях, голова слегка наклонена к плечу. Обычно перед судом Бет была сгустком энергии: сидела на краешке стула и непрерывно подбирала в уме доводы в свою пользу.

Я сел рядом с Бет.

– Выторговал тебе немного времени.

– Спасибо.

– Могу еще ненадолго продлить. У меня есть кое-какие аргументы, и я готов их представить судье.

– Я читала исковое заявление. Твои аргументы безнадежны.

– Я знаю, но мне понравилась реакция Фрэнкса на заявление. Не исключено, что судье понадобится время для вынесения постановления. Могу также поговорить с секретарем суда. По-моему, я знаком с его братом.

– Хорошо. Это может сработать.

– Но, знаешь, Бет, этот Юджин Фрэнкс – неплохой парень.

– В зеленом костюме он выглядит как лягушка.

– И люди, которых он представляет, не желают тебе зла. Они просто бизнесмены.

– Они выгоняют меня из дома.

– Им это разрешено. Законом. В конце концов тебе придется переезжать.

– Это они так говорят.

– Затягивание переезда не решит проблему.

– Зато доставит мне удовольствие.

– Бет, что с тобой происходит?

– Не знаю, Виктор. Я чувствую себя… парализованной. И дело не в том, что квартира мне очень нравится. Просто мне невыносима сама идея искать новое жилье, паковать вещи, переезжать, все распаковывать. Да и на новом месте будет все то же самое: та же постель, тот же стол, то же существование. После того, что произошло с Франсуа, после того как разворошили память о моем отце, жизнь приняла странный оборот – она просто катится сама по себе в никуда. Она меня не особенно удовлетворяет, но у меня не хватает смелости направить ее в каком-то конкретном направлении. Но возможно, если я останусь в своей вонючей квартире еще на несколько вонючих лет, все постепенно образуется.

– Твоя логика впечатляет. Однако положение не столь удручающе, как тебе кажется. Посмотри на нашу фирму. Бизнес с каждым днем расцветает.

– Мы еле сводим концы с концами, и делаем это уже несколько лет. Сводим концы с концами.

– Мы боремся против зла. Как насчет Терезы Уэллмен? Мы собираемся вернуть ей дочку.

– Это ты собираешься вернуть ей дочку. А я присутствую в фирме просто для мебели. Мне нужно что-то сделать, но я не знаю что.

– Чего ты хочешь, здесь и сейчас? Хочешь получить деньги?

– Давай.

– Правда?

– Конечно. Деньги – это хорошо. Забавно было бы купить себе яхту, как ты думаешь? Синие блейзеры и белые брюки.

– Тебе бы они пошли.

– Мне нужно было родиться в семье Пирпойнт и быть сказочно богатой.

– Они много не заплатят, но кое-что я смогу выторговать. Хотя в этом случае тебе придется переехать до конца месяца.

– Хорошо.

– Правда? – удивился я. – Ты легко поддалась на соблазн легких денег – это на тебя не похоже.

– Извини, Виктор. Все это глупо. Мне не следовало тебя втягивать в это дело, особенно перед слушаниями по делу Терезы и в то время, когда ты пытаешься договориться насчет Чарли Калакоса. Мне следовало искать новую квартиру, как только я получила уведомление. Наверное, я немного выбита из колеи.

– Мы оба выбиты из колеи.

– Не знаю, ты последнее время выглядишь счастливым.

– Потому что влюбился. В журналистку.

– Правда?

– По крайней мере сейчас я так чувствую. Вчера была девушка на мотоцикле.

– По-моему, ты тоже что-то ищешь.

– Наверное. А помнишь помощницу стоматолога-гигиениста, которая разгромила мою квартиру?

– Конечно.

– Я еще не навел порядок.

– Виктор?

– Квартира до сих пор в руинах.

– Виктор, – она мрачно рассмеялась, – это же никуда не годится.