Меченосец
Шрифт:
– Готово!
– Поджигай!
– Горит!
– Пускай!
С множественным грохотаньем сработали катапульты. Пять снарядов, распуская по вечереющему небу шлейф искр, унеслись к крепости и лопнули на улицах, разбились о плоские крыши. Полыхнуло пять очагов возгорания.
– Ага! – заорал ярл Рогволт. – Грейтесь теперь!
– Крутим!
И еще один залп. И еще. Неумело собранные катапульты расшатались, грозя развалиться вовсе, но с функцией своей они справились – в крепости начался нешуточный пожар.
Большие кувшины кончились, тогда нефть стали наливать в кожаные бурдюки, для этого и предназначенные. Бурдюки хлопались на улицы Баку и расплескивали лужи огня. Пробивали хлипкие крыши, и тогда гудящее пламя охватывало дома изнутри. Вой и крики донеслись до катапультщиков, радуя закаленные варяжские сердца.
Стемнело, но в крепости было светло – пожар бушевал, пожирая все, что могло гореть.
– Арабы выезжают из ворот! – прокричал Фудри Москвич.
– Много их? – встрепенулся князь Инегельд.
– Человек десять! Едут сюда!
– Не трогать сарацин!
Арабы на белых конях, закопченных сажей, въехали на возвышенность и остановились. Ехавший впереди – в шитом золотом халате, с жирной талией, стянутой поясом, черненным серебром, в парчовых сапогах с загнутыми носами, в белой чалме – слез с коня и поклонился князю Инегельду. Видно было, что поклон дался арабу с превеликим трудом – его смуглое лицо было стянуто, как маска, а губы сжаты в ниточку.
– Я шейх Нафты, – надменно проговорил араб, – меня зовут Абу Юсуф Усман ибн Назир. Сколько мы должны заплатить, чтобы вы покинули Нефтяной берег и оставили в покое жителей его?
Олег перевел, и Боевой Клык удовлетворенно кивнул головой.
– Люблю таких, – признался он. – Не ходят вокруг да около, а сразу о деле ведут речи. Значит, так, Абу... мнэ-э... и так далее. Выплатишь нам дань золотом... можно жемчугами или каменьями, подбросишь пропитания и передашь на мой суд некоего Саида, бежавшего от нас. И мы снимаемся с якорей!
Поторговавшись, шейх с князем сошлись в цене.
Ранним утром воины Аллаха с постными лицами пригнали десять ишаков, груженных драгоценными металлами и тканями, вином и продовольствием, пробовать которое варяги заставили самого шейха. Усман ибн Назир добросовестно покусал все фрукты и отпил из мехов. А к ослу, плетущемуся последним в череде ушастых собратьев, был привязан Саид. Толмач дергался и извивался, пуча глаза, но Боевой Клык встретил переветника с отеческой улыбкой.
– Здравствуй, Саид, – проворковал он. – Чего ж ты ушел и не попрощался? Нехорошо... А ну-ка, кладите это дерьмо пузом вниз!
Малютка Свен и Стегги Метатель Колец сноровисто уложили брыкавшегося Саида на шатун катапульты, и сдернули с него рубаху. Варяги окружили место казни плотным кольцом.
– Приступим!
Князь Инегельд вытащил нож, приложил его к спине Саида, отчего тот забился в путах, и распорол предателю кожу вдоль хребта, взрезая мышцы с сухожилиями и хрящами, отделяя ребра от позвоночника. Проделав ту же операцию с другого боку, Клык вывернул наружу ребра, открывая розовые легкие.
– Вытащи ему крылья, князь! – завопил Турберн в полном восторге.
– Не-ет, – улыбнулся нежно Боевой Клык, – так он сразу сдохнет... А я хочу, чтобы эта мразь полетала! Отпускай!
Свен со всей силы трахнул по стопору, и метательный рычаг зашвырнул воющего Саида в небо.
– Как парит! – сказал Олег, провожая глазами толмача. – Наш орел!
Дружина загоготала и повалила к берегу – все должно быть по-честному. Получили выкуп? Получили. Обещали отплыть сразу же? Обещали. Значит, надо держать слово.
Оживленно делясь впечатлениями, варяги полезли на лодьи.
– Весла на воду!
Бакинцы-погорельцы стали потихоньку покидать крепость. Они боязливо толпились у ворот и глядели, как уходят страшные дэвы с холодного севера. В сторонке стояли двое, он и она – красивая молодая женщина, безуспешно скрывающая великолепную фигуру под мешковатым покрывалом, и пожилой мужчина с обрюзгшим лицом евнуха. Коротко посовещавшись, странная пара оседлала коней и отбыла по дороге в Шемаху.
А лодьи обогнули острова и подняли полосатые паруса. Устойчивый хазри погнал корабли дальше на юг – за новой славой, за новыми приключениями, за новой добычей.
Глава 5,
в которой Олег обретает и теряет рай
Лодьи шли ходко, надутые паруса несли их вдоль Нефтяного берега, то удаляя, то приближая довольно унылые пейзажи – бесконечные валы галечников перемежались золотистыми песками, частенько наметаемыми в высокие дюны. Острый запах нефти по-прежнему витал в воздухе, мешаясь с пустынным ароматом полыни.
Экипаж «Сокола» от безделья не маялся, иначе суровый дядька Турберн обязательно нашел бы тунеядцам работенку. Все были как бы при деле – починяли оружие и ухаживали за ним, чуть ли не облизывая клинки и секиры.
Олег был занят скимитаром – любовно протирал клинок, доводя до зеркального блеска, чистил ножны, изнутри выстланные овечьим мехом.
– А для чего мех? – заинтересовался Пончик. – Чтоб лучше скользило?
– Почти угадал... На овечьей шерсти всегда есть налет жира, его там чуть-чуть, но все равно, смазывает меч... Средство от коррозии, понял?
– Ага... Дай подержать.
– На... За рукоятку бери! Клинок пальцами не трогай, ржа пойдет.
– Да ну... От пальца?
– От пота!
Пончик с почтением принял меч, повертел его, с видом большого знатока проверил баланс.
– Хорошая штука, – заценил он. – Почти что булат...
– Ничего себе – почти! – фыркнул Олег негодующе. – Да это и есть булат!
– А где такие полосочки с разводиками на лезвии? Где?
– Балда! Полосочки с разводиками на кованом мече появляются – когда его из разных полосок складывают, скручивают и проковывают сотни раз! А настоящий булат – литой, его из стали «вуц» делают. Понял? Индийцы готовые отливки продают, а кузнецы из них клинки куют... И лезвия не касайся, острое очень.