Чтение онлайн

Он преуспел… по крайней мере, отчасти.

Нензи, как его тогда называли, был пугающе хорошим солдатом, даже в таком юном возрасте. Врега почти раздражало, что сущий ребёнок может сделать такие вещи даже против закалённых боем мужчин. И дело не только в рукопашном бою или талантливом обращении с пистолетом — такое Врег и раньше встречал среди молодняка.

Нензи демонстрировал яркие инстинктивные способности к стратегии, даже если иногда это граничило с беспечностью. Он понимал психологию войны — Врег так и не определил, как обучить этому своих подопечных на таком уровне, на каком ему хотелось бы. Его видящие или приобретали данные знания со временем и опытом, или не приобретали вообще.

Но, по правде говоря, Врег также считал Нензи слегка засранцем.

Незрелый, часто злой, ищущий внимания, мстительный — даже мелочный — казалось, он интересовался только состязаниями в сексе, слишком готов был драться, и пил слишком много, даже когда должен быть при исполнении.

Во-первых, он был слишком молод.

Врег вообще не хотел такого ребёнка в своих рядах и отказался бы от него, будь он племянником кого-то другого. Он страдал от обычных проблем молодых видящих, плюс от нескольких менее обычных, особенно в тех качествах, которые демонстрировал Нензи. Его слишком легко можно было спровоцировать эмоциональными триггерами. По правде говоря, он был слишком травмирован, и в то время не понимал этих травм, и уж тем более не обсуждал их в сколько-нибудь связной манере.

Он не выказывал ни унции понимания настоящей работы, которую они вели, или её важности для расы Сарков — или для мира, если на то пошло.

Казалось, что половину всего своего времени Врег тратил на то, что дисциплинировал его, чёрт подери, или убирал за ним бардак, когда тот чрезмерно остро реагировал на мнимые обиды, или когда он попытался соблазнить девушку или супругу одного из его братьев или сестёр, за что ему едва не надавали по башке.

В то время Врег посчитал его одним из тех типов, которые сражаются во имя их цели лишь для того, чтобы иметь повод проливать кровь.

Позднее он узнал, что отчасти это было прикрытие.

Опекун Нензи проинструктировал его держать при себе мысли о войне и демонстрировать более инфантильные аспекты его личности. Он даже приказал ему ввязываться в драки, спать с девушками других солдат, красть у них, заявляться на собрания пьяным, совершать ошибки в полевой работе… так, чтобы его проступки не привели к гибели его самого или других в слишком больших количествах.

Менлим не хотел, чтобы стало очевидно, что у Нензи за плечами уже имеются обширные тренировки по меркам его юного возраста. Он также не хотел, чтобы его племянник сближался с кем-то из обычных чинов. Менлим хотел, чтобы он был изолированным, неприступным, не имел друзей. Он хотел, чтобы коллеги-разведчики и солдаты недолюбливали его. Он не хотел, чтобы кто-то скучал по нему во время его отсутствия. А если бы они начали задаваться вопросами, он хотел, чтобы они предполагали худшее.

В этом он преуспел.

Практически все в отряде Врега ненавидели Нензи. Врегу всё ещё не хватало смелости дразнить Меча теми годами, и тем более сказать ему, что они закатили вечеринку в честь его кончины. Главной темой той вечеринки было что-то вроде «ну и скатертью тебе дорожка, бл*дь».

Теперь, когда он знал, что худшие модели этого поведения происходили из бессмысленного фарса Менлима, Врег немного стыдился, что не сумел это разглядеть. Он стыдился ещё сильнее, потому что знал мужчину, который за этим стоял, и понимал, что Нензи пережил в эти годы, и как на него давила изоляция.

Но всё же — и Врег надеялся, что его мысли на этот счёт были не только рациональным обоснованием — поведение в те ранние годы не объясняло все изменения, которые он видел в Мече сейчас, по крайней мере, не с точки зрения Врега.

В промежуточные годы Нензи возмужал.

Врег осознал, что он превратился в совершенно другую личность.

Эта новая версия обладала ещё большим количеством черт, которые в то время определяли хорошего солдата, и намного меньшим количеством черт, которые в прошлом выставляли его в таком плачевном свете. Ещё до того, как он убил мальчика и воссоединился со своей элерианской сущностью, Врег осознал, что рад последовать за этой новой личностью, этим «Дигойзом» в опасную заварушку в Вашингтоне. В то время это безмерно удивило его, хотя он конечно же слышал, кем была жена этого мужчины.

Как и остальные, он предположил, что Дигойз её каким-то образом принудил, воспользовался её наивностью, чтобы поднять свой статус.

Теперь он так не считал.

Более того, отношения Меча с Мостом способствовали формированию уважения к мужчине, которым стал Нензи. Он стал тем, на кого Врег равнялся, кем он даже восхищался.

А ещё он стал его другом.

Медленно выдохнув, Врег провёл ладонью по лицу и осознал, что ему нужно побриться и, пожалуй, принять душ.

Немного еды тоже не помешает.

Он только-только начал выходить из комнаты, когда элерианец едва не заставил его выпрыгнуть из собственной шкуры.

— Боги! — Меч протянул руку, не поднимаясь с кровати. — Элли! Элли! Это ты?

Пугающее зрелище — словно смотреть на воскресший труп.

Врег поначалу моргнул, не в силах сдвинуться с места.

Затем он медленно вернулся в комнату, захлопнув за собой дверь.

Если он снова закричит, другим необязательно это слышать.

Видящий на постели задышал тяжелее. Слезы катились по его щекам, глаза словно ничего не видели, но он продолжал тянуться. Врег в неверии смотрел, как он выгибает позвоночник в какой-то отчаянной попытке что-то ощутить.

— Элли… — элерианец задыхался. — Элли… пожалуйста, будь там… пожалуйста, пусть это будешь ты…

Врег подошёл ближе к постели, пытаясь решить, должен ли он что-то предпринять. Это какой-то предсмертный хрип? Галлюцинация в момент гибели тела? Как раз когда он об этом подумал, его свет напоролся на другое присутствие.

Врег моргнул, остановившись как вкопанный.

Сделав это, он осознал, что присутствие ему знакомо. Знакомо — но этого не может быть. Он в неверии просканировал тело Меча. Что бы это ни было, оно обернулось вокруг его тела, душа его свет в попытках прильнуть ещё ближе. Врег гадал, не вернулась ли она каким-то образом из Барьерных мест для умерших — возможно, чтобы утешить его в последние минуты.

Но присутствие не уходило, становилось все сильнее.

Вскоре оно заполонило всю комнату, пролившись золотыми и белыми лентами света. Они кружились и разбрасывали искры ярче самого солнца, такие мягкие, что перехватывало дыхание.

Врег просканировал более глубоко. Слишком глубоко, как выяснилось — Дигойз тут же грубо вышвырнул его из этого пространства. Но даже это действие казалось более контролируемым, чем убийство одного из его разведчиков несколько дней назад.

Почтительно отступив на несколько шагов, Врег в шоке наблюдал с расстояния, видя, как женское присутствие всё крепче окутывает его друга.