Чтение онлайн

Далее случилось всякое: и ослабление тягот и крепостей, и очередное размножение воров и татей, и мятежные замыслы некоторых вельмож из Тайного Совета, и притеснение народа со стороны кое-каких бояр, и даже опалы и казни, но в целом люди теменские признавали, что никогда у них не было еще такого сочетания воли и достатка как при царице Марине.

Однако не знали, не ведали они, что творится на душе у государыни. Не царствием тяготилась она. Хотя Фома вскоре после победы исчез, ей удавалось правильно употреблять власть, тем более, что постоянно рылась она в залежах исторических и антропологических сведений, прихваченных из Космики на мемокристаллах. Тосковала она по дочке, но и с Соней нередко получалось перемолвится словечком с помощью закрытого канала гравитационной связи (кое-кто из Технокома пособлял ей остаться незамеченной для надзирающих органов Космики, которым вряд ли бы понравилась старательница на посту земной царицы).

Главная тягость душевная заключалась в ином — вскоре после воцарения Марина-Катерина почувствовала, что понесла. (Аппаратура, имевшаяся в одном из тайников царя Макария, позволила определить не только факт беременности, но даже пол эмбриона и его генетическую карту.) Марк-27 не являлся отцом царевича, так же как и Фома, да, собственно, по времени зачатия не мог им стать. И напрашивалось такое умозаключение: отцом был Плазмонт, сатурнянский демон, овладевший Мариной-Катериной в виде воина Скрина. Не заставила она себя избавиться от ребенка, тем более, что и самое тщательное сканирование не обнаруживало в ней присутствия нитеплазмы, ни в очаговом, ни в диффузном виде. К тому же Скрин по всем качествам своим был человеком. Плазмонт постарался соблюсти точность, поскольку в нем жила пси-структура настоящего теменского воина по имени Страховид. Да и генетическая карта будущего царевича не показывала присутствия чего-либо нечеловеческого. Однако насколько велика была опасность в случае ошибки! Изнемогла Марина-Катерина от тяжелых дум.

Однажды царица проплакала полночи из-за душевного изнурения, и задремала только к утру. А егда открыла глаза, поняла, что ей помешал свет. Оный приходил не из окна. Темень лишь слегка проряжалась готовящимся взойти Сварогом. Свет стоял облаком возле кровати. Царица откинула полог и увидела Ботаника. Она зараз поняла, что к ней явился Святой Учитель, не только по сходству с имевшимися иконописными образами, но и по золотистому нимбу, и по источаемой им милости, которую не отягощало никакое лукавство.

— Ты мучаешься, дочь моя, и я не мог пройти мимо.— молвил он.

— Ты поможешь мне, Святой Учитель?— потянулась государыня к светозарному существу.

— Ты сама должна помочь себе,— кротко ответствовал он, и царица со вздохом сожаления откинулась снова на подушки.

— Возлюби себя, дочь моя,— напомнил Ботаник.— Человек не нуждается ни в покое, ни в мире, толико в любви к самому себе.

И тут государыня наконец поняла, что имеет в виду Учитель Жизни.

— Я оставлю ребенка.

— Ты права, Катюша. По роду и плоти своей он человек, а какова будет душа его, зависит от того, что ты дашь ему, что призовешь из Поля Судьбы. Запомни, твое дитя — это ты, лучшая твоя часть, потому что он еще не разучился любить себя.

— Но я еще царица. Что я скажу народу? У цариц дети не появляются с бухты барахты, государыня — это не крестьянка, которую может поиметь у колодца любой воин, остановившийся, чтобы напоить коня.

— Поскорее заведи себе мужа, лучше какого-нибудь старичка из благородных князей, иже не будет досаждать тебе своими любовными домогательствами. Настанет времечко, егда народ придет к мысли, что детище твое зачато с помощью небесной силы.

Царица вздрогнула, предощущая величие грядущих испытаний.

— Какую судьбу ты ему определяешь? Мессии?

— Нет, время Мессии еще далеко не настало. Сейчас должен явиться его Предтеча, великий воин и царь, который силой оружия искоренит очевидное зло и создаст империю Срединного Пути как на Земле, от Атлантического моря до Великого океана, так и в бездне, от Меркурия до Плутона.

И святой гость растаял, оставив после себя лишь несколько радужных пятен, кои куда-то поплыли и исчезли с глаз долой.

Царица вняла словам Ботаника, иже оказались столь созвучны желаниям ее сердца, хоть вряд ли убедилась в том, что сей светозарный образ не порожден лукавством Плазмонта. Она понадеялась на усердие своей души, на то, что сподобится Милости Божьей чистотой помыслов.

Четкий прием. Симплекс.

Начальник Технокома прибыл в район 10А-5 на борту “Петергофа”: крейсер I ранга, только что сошедший с Деймосской верфи, входил в состав марсианского ударного соединения, которое призвано было навести порядок в Церерских секторах.

Здесь и был опробован аппаратный комплекс, с помощью которого предстояло остановить беспредел разумной нитеплазмы. С крейсера вылетели зонды-сканеры, которые установили периметры слежения; начальник Технокома сам сновал повсюду на юрком коптере, прощупывая вражеские структуры, ускользая из самых цепких захватов. Так впервые была определена конфигурация нитеплазменного быстроделящегося шизонта. Удалось выявить энергоинформационные узлы, точки уязвимости и главные хрональные каналы, по которым столь скрытно перемещались сатурнянские корабли.

По точкам уязвимости долбанули мощные антихрононовые бластеры, шизонт благополучно развалился, и хрональные каналы оказались обрублены. В итоге сатурнянские корабли потеряли главное боевое качество — скрытность. Выяснилось, что их тут целый рой, особенно много штурмовых катеров и истребителей, пытаются они все время оказаться на флангах или в тылу, но легко нынче поддаются обнаружению и уничтожению. В ходе недельных боев и прочесывания сплошняком астероидов диаметром более двадцати метров были уничтожены все вражеские борта класса “рейдер” и крупнее. Пожгли и основную массу мелких аппаратов. Впрочем, часть ловких “мальков” ускользнула в суматохе, и их пришлось давить чуть ли не в районе Весты.

Следующая серия боестолкновений состоялась в секторе астероидов “троянцы”, плывущих по орбите Юпитера. Здесь на основе имеющегося опыта противник был вычислен быстрее, хотя Марку-27 приходилось опять мотаться на своем коптере, влезая во все дыры. Была пара зубодрожательных случаев, когда уже казалось, что не вывернутся из “объятий”, но все же удалось скоренько зарисовать нитеплазменную структуру, именуемую спорозоитом. Размеры у нее оказались более скромные, чем у шизонта, но вела она себя агрессивнее и опаснее.