Чтение онлайн

Ну а теперь все кончено.

Из-за жары Гамила всегда спала нагишом, и ей это нравилось. Обхватив сначала ладонями свои груди, она затем провела руками по телу. Грудь ее была по-прежнему тугая, живот имел красивую форму, внутренняя поверхность бедер была гладкой и прохладной. Ничто не изменилось в ее теле с того дня, когда они с Али впервые познали друг друга. Все, чем он тогда так восторгался, осталось прежним.

Сегодня, когда принц держал ее в своих объятиях, он сказал ей: “Гамила, это должно было когда-то случиться. Пойми, у меня не осталось больше сил. Неужели я так наказан за совершенный нами грех?"

От обиды уголки ее губ поползли вниз. Аллах свидетель, она делала все, чтобы угодить своему повелителю. А теперь, когда в чреве Гамилы уже бьется новая жизнь, он решил жениться на другой, а ее отправить на женскую половину дворца, где она станет посмешищем для других его жен и наложниц, отвергнутых за неспособность родить ему сына.

"Это совсем не потому, что я полюбил эту девушку, — сказал он ей тогда, — или хочу разделить с ней брачное ложе. Она слишком независимая и земная. Не то что ты. Но сына мне родила Анжелика. Возможно, что и этой удастся”.

Стараясь не разбудить спавшего рядом Али, Гамила осторожно спустила ноги на пол и босиком прошла в соседнюю комнату. По крайней мере часть того, что сказал ей принц, можно было бы и простить. В глубине души она надеялась, что Саркати к рыжеволосой американке скоро охладеет. Да, первые несколько недель он будет от нее без ума. А потом?

Гамила, не включая света, быстро оделась.

"Нет, не любит эта американка Саркати и его предложение приняла только из-за денег, — подумала она. — Все любят деньги. Порфиро Родригес тоже их любил и за эту любовь поплатился жизнью, да прости его Аллах. Как он боялся, встречаясь со мной! Однако он совсем не испугался сделать то, что я ему велела”.

Девушка надела брюки, блузку, сунула ноги в плетеные сандалии и накинула на плечи норковую шубку. Теперь никто из служащих гостиницы не удивится, завидев ее входящей в “Отель Интернэшнл” в три часа ночи, когда в ресторанах еще играла музыка и большая часть постояльцев еще бодрствовала. Без бриллиантовой серьги в ноздре внимания на нее никто не обратит.

Ее маленький револьвер с рукояткой, инкрустированной перламутром, все еще оставался там, куда она его спрятала, как только вернулась из Гольфстрим-парка, — в шкафу. Гамила надеялась, что стрелять из него ей снова не придется. Однако, если американка заупрямится, она не остановится ни перед чем.

Опустив револьвер в карман шубки, Гамила прошла в комнату, где спала Ясмин.

Няня ребенка тоже спала. Окно в детской было открыто, и через него в комнату проникал холодный воздух. Увидев, что с ее дочери сползло одеяло, Гамила подошла к кроватке и, укрыв девочку, поцеловала в лобик.

Она предложит рыжеволосой американке все, что только та пожелает. Но если мисс О'Хара не захочет отказаться от Али, Гамила совершит то, что сделала с Гонсалесом.

Из-за проливных дождей и образовавшихся в верхних слоях атмосферы турбулентных воздушных потоков над западной частью страны все рейсы самолетов, прилетавших из этого региона, были задержаны ровно на двадцать четыре часа.

Три лимузина, вернувшиеся из Международного аэропорта Майами, доставили в “Отель Интернэшнл” девять опоздавших на сутки гостей: две молодые пары из Кливленда, приехавшие на курорт, чтобы провести здесь медовый месяц, четверых мужчин из Чикаго, участников симпозиума психиатров, открывавшегося сегодня утром, и седовласого мужчину с худым лицом, который отказался от помощи швейцара, предложившего внести в гостиницу дорогой атташе-кейс.

— Нет, спасибо, — нервно произнес он. — Если не возражаете, я понесу его сам.

С кейсом и перекинутым через руку теплым пальто седовласый по вестибюлю вместе с прибывшими гостями подошел к стойке регистратора.

Терпеливо дождавшись своей очереди, он обратился к клерку:

— Номер я не заказывал. Дело в том, что здесь остановилась моя супруга и живет она у вас уже несколько недель. Вот моя визитка. Меня зовут Чарльз Филлипс, и прибыл я из Акрона, штат Огайо.

Служащий взглянул на визитку.

— Да-да, конечно, мистер Филлипс. Она проживает в 409-м номере, — ответил он и снял трубку телефона, стоявшего на стойке. — Мне сообщить вашей супруге о вашем приезде?

Мистер Филлипс положил визитку в бумажник, вынул из него стодолларовый банкнот и, свернув его вдоль, с улыбкой положил перед служащим.

— Нет, не надо. Только дайте мне запасной ключ от ее номера.

— Да, конечно, мистер Филлипс, — улыбнулся в ответ клерк, пряча в карман деньги. — Понимаю, что вы задумали. Хотите сделать сюрприз супруге?

— Да-да, непременно сюрприз, — ответил приезжий, забирая у него запасной ключ.

В два сорок пять Кара закончила собирать свои вещи. Затем девушка принялась укладывать все, что ей подарил принц Али Capкати. Для упаковки она использовала картонные коробки и плотные пластиковые мешки, предназначавшиеся для мусора. Когда последний подарок принца был уложен, часы показывали три ноль одну. Боясь, что семинольская куколка, которую преподнес ей Джек, повредится в дороге, она вынула ее из чемодана и положила в огромную дорожную сумку, которую носила через плечо.

С этой куклой она решила не расставаться, так как с ней были связаны ее единственные приятные воспоминания о Майами.

Кара радовалась, что ей совсем не хочется спать, потому что прилечь ей было все равно негде: двуспальная кровать, софа, стулья и кресла — все было завалено подарками Саркати.

Девушка надеялась, что принц сможет вернуть потраченные на них деньги. Ей было немного жаль только мсье Шарблана, он будет расстроен: его произведение сегодня днем не покажут публике, которая не часто видит свадебные платья стоимостью четыре тысячи долларов.

С ювелирными украшениями дело обстояло проще — она оставила их на столе в гостиной с многочисленными записками.

Кара еще раз перебрала записки. Одна из них была для Али. В ней она благодарила его за сделанное им предложение стать его женой и извинялась за свой отъезд, объясняя его тем, что не может выйти замуж за человека, которого не любит. Вторая — мистеру Флетчеру, также с извинениями и просьбой оставить ее офис для Конни Шварц. Место для работы просто великолепное, и обиженная девушка могла бы на нем неплохо подзаработать. Следующая записка предназначалась для кассира отеля. В ней она просила его отдать десять тысяч долларов, оставленных ею в сейфе, мистеру Хассану Хафизу.