Шрифт:
Annotation
"Выстрел в упор из зенитного орудия не является поводом для проигрыша..." - Так считает герой этого текста: четвертый фраксион Тии Халлибелл, "кровавый комедиант", обладатель занпакто по имени Шредингер и любитель белоснежных костюмов - Максимилиан Криг.
Ядов Алексей
Ядов Алексей
Max War
Я много раз видел во сне
Сию прекрасную картину:
Как будто мир горит в Войне.
Войне без правил и причины.
Это было бы прекрасно!
Снарядов вой, шрапнели свист...
Симфония Войны!
Гениально!
Однако мне не повезло.
Ведь я всего лишь человек.
Однако я доволен, право...
Какая мелочь - я погиб.
И все же я напомнил людям
О Тьме, таящейся в душе.
Напомнил страх... Напомнил ужас!
И поразил Врагов своих.
Мой Враг силен был.
Он был велик!
На грани смерти и бессмертья...
И все же сдался...
Он - исчез, а я - погиб.
Какая мелочь, право...
Два скелета со скрипом распахнули ворота передо мной.
Гигантские буквы складывались в строчки, в стихи. Я не мог их прочитать, просто не успевал - да и очки куда-то упали - но последняя строчка, что называется, "запала в душу".
Lasciate ogni speranza voi ch'entrate...
Неведомая сила вопреки моей воле затянула меня вглубь, в темноту...
Сколько я провел там времени - не знаю.
Ровно как и не помню точно, что там было - только холод и пустота внутри, осознание бесполезности всего совершенного... И ярость.
И почему-то пришло понимание того, ЧТО я должен сделать...
Темнота шла в мое истощенное тело.
Подвешенный во мраке, без проблеска света, я слушал странную тишину и слова бесконечности, что нашептывали мне разные в высшей степени интересные истории... Это напоминает обостренную форму шизофрении - когда твой внутренний голос обзаводится собственным безумием и ЭТО рвется наружу, стремясь уничтожить личность...
Стоп.
СТОП.
Уничтожить меня? Ни-за-что!
У меня уже нет сил, но я шепчу...
– Моя... душа... только... моя! Только моя!
– с каждым словом ощущаю себя все лучше.
Либо я отсюда выйду, либо окончательно перейду в "ничто" - но как бы то ни было, моя душа останется при мне. Или не достанется никому...
***
Где-то очень-очень далеко от нас...
– Я тебе еще раз повторяю, сучка, еще одна шутка на тему моих рогов - я тебя узлом завяжу...
– Ой-ёй-ёй, смотри, что это? Неужели у парнокопытных начался брачный сезон? Хотя нет, это у тебя обычное настроение...
– Ах ты тварь...
Серая пустыня Хуэко Мундо огласилась ставшими уже привычными звуки ударов и вопли боли...
Тия Харрибелл очередной, бесконечный по счету раз, смотрела на застывшую на небе луну... Луна?
Да... Не такая, как у людей... В том странном мире, что был ей когда-то домом... Когда-то давно... Наверное...
– Харрибелл-сан!
– Тия немного отрешенно посмотрела на троицу фраксионов.
Больше всех шумела как всегда четвероногая обладательница рогов. Впрочем, по-настоящему конфликты во фракции разжигала Сун-Сун. Своим острым язычком змея с изяществом и непревзойденным мастерством подначивала Миллу-Розу и Апачи, с удовольствием ловя на себе полные ненависти взгляды...
Впрочем, несмотря на все свои конфликты, фракция была и оставалась верна ей, относясь со странным для самой Харрибелл преклонением.
– Доброго времени суток, фройляйн!
– резвившаяся (читай - пытавшаяся начистить друг другу маски) фракция как один взметнулись вверх...
Стоящий перед Тией Пустой был... Странный.
– Позвольте представиться - Максимилиан Криг, или по-простому - Макс Криг. Как видите - Пустой. И теперь я в вашей фракции...
Маска, гладкая, без острых углов и рогов, только с дырами для глаз. Худощавое тело, немного ниже Тии ростом. Дыра на левой стороне груди...
Немая сцена длилась недолго...
***
– Ах ты тварь! Что бы госпожа Харрибелл взяла во фраксионы такое ничтожество как ты...
– Ну... Тебя же взяла?
– Я увернулся от луча, хорошо прожарившего песок на том месте, где я находился.
Между тем коза совершенно не желала стоять спокойно, и поливала меня вперемешку серо и отборными ругательствами, вместе с обещаниями... Лексикон этого парнокопытного мог соперничать с лексиконом портового грузчика - я даже сделал себе пометку на память, запомнить пару цветастых фразочек.
– Апачи, стоп.
– Спокойный низкий голос послужил прекрасным ограничителем агрессии. На меня по-прежнему было направлен "добрый" взгляд будущей разноглазки, однако больше никто не пытался меня убить...