Маттимео
Шрифт:
– Как могут звонить колокола, когда мы заперли этих земнолапых внизу? прошептал Мангиз Железноклюву.
– Каг-га! Закрой свой клюв!
– зашипел в ответ Железноклюв.
– Я не знаю, как они звонят, и меня это не волнует. Может быть, это отвлекающий маневр, чтобы мы не могли внимательно следить за тем, что здесь происходит. Наблюдай за тем, что внизу, на полу и у большой двери.
Они смотрели и ждали.
То же самое делали грачи в спальном покое, незаметно прокравшиеся в дальний угол галереи. Любопытство пересилило в них страх перед Генералом, который приказал им оставаться в спальнях. Они хотели все увидеть своими глазами.
Главная дверь, скрипнув петлями, медленно отворилась.
Ворон и ворона затаили дыхание. Несколько высохших листьев влетели в зал, вдунутые порывом ветра; бледные лунные узоры колебались на истертом каменном полу, и тьма в углах, казалось, сгустилась.
Могильную тишину внезапно нарушил громоподобный голос:
– Смерть ожидает тех, кто останется в месте сем!
Мангиз ощутил, как все перья встали торчком на его спине, - как будто ледяная лапа дотронулась до него.
Призрачный силуэт появился. Он медленно вошел через дверной проем, остановился, взглянул наверх, на Железноклюва, и направил на него свой меч.
– Смотри, Генерал, - вот он, воин в доспехах!
– воскликнул Мангиз.
Железноклюв в гневе сильно ударил предсказателя.
– Заткнись, идиот! Я собираюсь покончить с этим раз и навсегда!
Ворон сделал короткий разбег. Сильным броском сорвавшись с галереи, он стремительно ринулся вниз.
Видение отступило на шаг и пропало!
Из угла, где сидели грачи, послышался крик ужаса.
Резко затормозив и не рассчитав усилия, Железноклюв шлепнулся на пол и комком перьев перекувырнулся через голову. Мгновенно оправившись, он бросился наружу. Считанные секунды прошли с момента исчезновения призрака, но за дверями аббатства было совершенно пусто.
Железноклюв, сбитый с толку, описал круг и, чиркнув когтями по траве на лужайке, ринулся обратно в дом. Там он некоторое время яростно метался по залу, заглядывая во все углы, и наконец остановился. Все тело его было напряжено. Он поглядел вверх, выискивая, на кого бы обрушить свой гнев. Грачи в углу галереи! Каркая, они бросились наутек в спальный покой, но Железноклюв тут же оказался посреди них, раздавая направо и налево удары своим страшным клювом и могучими крыльями и пустив в ход свои острые когти.
– Йаг-га! Крак-ка! Почему вы не слетели и не схватили эту дрянь? Вы находились к нему ближе, чем я. Убирайтесь обратно на свои насесты, вы, болотные мухи! Прочь с глаз моих, мягкоклювые трусы! Вы забудете то, что здесь видели! Это была просто игра света. Если услышу, что хоть один из вас говорит об этом, - все крылья оборву!
Грачи в страхе удирали, а Железноклюв гнался за ними. Мангиз незаметно выскользнул с другого края галереи, не желая столкнуться с Генералом. В Большом Зале опять наступила тишина.
За полуоткрытой дверью Констанция и Кротоначальник складывали черную ткань, при помощи которой они сделали Василику невидимой. Трое рэдволльцев тихо проскользнули из Большого Зала в туннель и затем - в Пещерный Зал, где для них уже был накрыт ужин.
Взяв у Василики меч, пока она разоблачалась, аббат озабоченно спросил:
– Ну, как все прошло?
– Прекрасно, отец аббат. Я появилась, птицы с ума посходили от ужаса, ворон бросился на меня. Это было потрясающе!
– Железноклюв бросился на тебя? Как тебе удалось убежать?
– Очень просто. Констанция и Кротоначальник накрыли меня черной тканью, я проскользнула в дверь, и мы втроем спрятались за ней. Железноклюв искал и внутри, и снаружи, но не догадался заглянуть за дверь.
Кротоначальник сморщил нос:
– Ур-р. У этих лепешек привкус перца. Бр-р, дайте скорей воды. Там и так изрядно перца, в твоем супе, чтобы все брюхо забурлило!
Амброзий поглядел на него с чувством оскорбленного достоинства.
– Попробуй драчены из роз и первоцветов.
Аббат осторожно поддел ее:
– Вот это - она? А я думал, это сплющенное птичье гнездо.
Амброзий фыркнул и с высоко поднятым носом удалился в винный погреб.
– Ну, с меня довольно. Эта компания не заслуживает хорошего повара!
Ночь опустилась на рощу. Матиас и Орландо сидели на ступеньке лестницы, затачивая о камень меч и топор. Землеройки наполняли свои пращевые мешки камнями. Бэзил уничтожал съестные припасы, а Щекач и Джесс закаливали над костром наконечники своих копий. Все кинжалы, мечи и прочие клинки были опробованы, из толстых зеленых суков бойцы выправили себе луки и заточили стрелы, закалив их в огне. Оставалось несколько часов до рассвета, когда все приготовления были окончены. Друзья прилегли, чтобы немного отдохнуть.
Перед тем как заснуть, Матиас, Орландо и Джабез встали над каменной ступенью с изображением. Они сложили свои лапы вместе и произнесли торжественную клятву:
– Когда загорится рассвет, мы сойдем по этим ступеням в чрево земли. Мы не вернемся на свет без наших детей и покуда живет и дышит проклятый лис!
Орландо повернулся к пятерым дрожащим от страха пленникам-ласкам и направил на них топор:
– Приготовьтесь, потому что вы сойдете вниз первыми.
44
Бойцы-грачи Генерала Железноклюва были напуганы до смерти. Вначале им даже нравилось сидеть и, поеживаясь, вести разговоры о призраке, пока никто из них всерьез не верил в его существование. Но теперь они увидели его собственными глазами - ужасающий фантом, который изрек страшное предупреждение. Сам Железноклюв ничего не смог с ним сделать - призрак растворился без следа в какое-то мгновенье.
Всю ночь сторожевой пост оставался брошенным, пока грачи совещались в темной спальне, понизив голоса до еле слышного шепота.
Когтегреб и Трепокрыл были правы, как и мудрый Мангиз. Краснокаменный дом - дурное место. Наступление светлого золотого утра мало изменило ход их мыслей.
Задачу должен был решить Железноклюв, и он принялся за это с охотой. Солнечные лучи хлынули через разбитое стекло спальни, отчего черные крылья ворона заиграли радужно-зеленоватыми тонами с голубыми искрами. Поступь Генерала наводила ужас на грачей, пока он прохаживался взад-вперед перед их строем.