Маттимео
Шрифт:
– Давайте сюда, живее!
Они с облегчением бросились в укрытие. Большинство бандитов уже были там и сидели, затаив дыхание и дрожа. Слэгар зашел в овраг последним.
– Морщатый, Витч, встаньте на часах в обоих концах оврага, - приказал он.
– Будьте начеку и приглядывайте за лесом. Трехпалый, все рабы целы?
– Все, кроме землеройки Скена. Ему крышка, хозяин.
– Тогда снимите с него цепь и вышвырните отсюда его дохлую шкуру. Как дела у вас, вы в порядке? Кто-нибудь пропал, Полухвост?
– Двое наших, хозяин. Гнилозуб и Оборванец. Я сам видел, как их утащили. Это было ужасно, они так кричали и отбивались! Что это за твари, которые напали на нас, коготь их побери?
Камнекрап все с тем же бесстрастным видом присел на корточки.
– Это крашеные, - произнес он, его голос звучал сухо и ровно.
Слэгар посторонился, пропуская двух бандитов, выносивших тело Скена.
– Вы только посмотрите, приходится оставлять этим чудовищам хорошего раба. Вдобавок они утащили Гнилозуба. Случись я на месте, я бы сам выпустил ему кишки за то, что он так завопил.
Аума потерла лапой свою исцарапанную в кровь спину.
– Крашеные? Я никогда не слыхала о них раньше.
– А ну, тихо там!
Слэгар прошел вдоль вереницы рабов.
– У вас есть время отдохнуть. Сейчас уже слишком поздно, чтобы переправляться через реку, нам придется ждать до завтрашнего вечера. Верно, Камнекрап?
Тот натянул тетиву на луке. Выбрав в колчане стрелу, он прицелился в просвет между сучьями, покрывавшими овраг, и выпустил ее прямо в ночное небо. Стрела с пронзительным свистом взвилась вверх. С минуту было тихо, затем послышался ответный свист стрелы, выпущенной с другой стороны реки. Камнекрап опустил тетиву.
– Завтра ночью, Слэгар, мои крысы будут ждать.
29
Малыш Ролло закричал. Ворон крепко подцепил его за ночную рубаху, и мышонок в ужасе закачался в его клюве, пока огромная птица неистово вертела головой, пытаясь протащить его наверх.
Василика и миссис Черчмаус на мгновение остолбенели от страшного зрелища.
Сестра Мей, однако, не растерялась. Она действовала без промедления. Бросившись к верхним ступеням, она подпрыгнула и схватила Ролло, одновременно вцепившись зубами в лапу птицы и прокусив ее до самой кости.
Ворон поспешно выпустил свой трофей. Он громко каркнул от боли и плашмя повалился на ступеньки. Ролло заплакал, сестра Мей вскрикнула, они оба кубарем покатились вниз по винтовой лестнице. Василика и миссис Черчмаус кинулись за ними. Подхватив сестру Мей и Ролло, они поспешили вниз к Пещерному Залу, в четыре голоса вопя на бегу:
– На помощь! На помощь! Чужаки в аббатстве! На помощь!
Констанция, как огромный меховой серый смерч, большими скачками вынеслась из Пещерного Зала, следом за ней спешили выдра Винифред, Джон Черчмаус и Кротоначальник.
Мыши, задыхаясь, поведали им обо всем случившемся. Ролло быстро оправился от испуга. Он принялся тыкать пухлой лапой себе за спину, чтобы показать дыры на своей ночной сорочке, оставшиеся в том месте, где огромная птица подцепила ее.
Констанция не теряла времени. Ради безопасности она отвела всех троих обратно в Пещерный Зал и стала раздавать приказания.
– Брат Трагг, звони в набат. Винифред, Амброзий, Кротоначальник, брат Осока, наберите кольев и зажгите несколько факелов. Василика, сообщи аббату, куда мы пошли. Остальные оставайтесь здесь. Никому в одиночку не выходить наружу!
Освещая факелами сумрачную винтовую лестницу, Констанция повела вверх свой отряд. Они обыскали спальные покои, больничный закуток и все коридоры первого этажа, затем подошли к лестнице второго этажа, которая вела на галерею, опоясывавшую по верху Большой Зал. Кротоначальник, пыхтя, прошел по ней к старой лесенке, одним прямым пролетом поднимавшейся на третий этаж, к заброшенным комнатам в восточном крыле. Он поднял лапу и окликнул остальных.
– Ур-р, сюда. Смотрите!
По нижним ступеням тянулась дорожка кровавых капель. Констанция подняла факел, чтобы рассмотреть слабый след.
Тени расступились, обнажив очертания огромного ворона, стоявшего на верхней ступени вместе с Мангизом и шестью грачами. Барсучиха бесстрашно взошла по лестнице, остановившись на одну ступеньку ниже налетчиков.
– Кто вы такие и что вы делаете в нашем аббатстве?
– спросила она, отчеканивая слова.
Ворон с надменным видом выступил вперед.
– Я - Мангиз прорицатель, могучее правое крыло Генерала Железноклюва. Склони голову и выкажи надлежащее почтение, когда говоришь со мной, полосатая зверюга.
Констанция быстро, одним взмахом мощной лапы сшибла Мангиза с ног, так что он полетел вверх тормашками, затем, рыча, атаковала строй грачей.
Железноклюв и его бойцы немедленно вступили в бой. Они налетели на Констанцию, клюя, царапая и раня ее со всех сторон. Винифред и Амброзий бросились ей на подмогу. Яростно отбиваясь, они колотили крепкими палками без разбору по всему, что было покрыто перьями.
Битва была непродолжительной. Железноклюв и его бойцы были отброшены стремительным натиском рэдволльцев. Они отступили в небольшую комнатку, захлопнули дверь и заперли ее изнутри.
Констанция утерла кровь с морды и забарабанила в дверь.
– Эй, ты, Железноклюв, или как ты там себя называешь, убирайся вон из нашего аббатства вместе со своими птицами. Мы не позволим нарушителям границ врываться в Рэдволл.
Тотчас из-за двери послышался наглый ответ:
– Йа-ха-ха! Я Генерал Железноклюв, величайший воин во всех северных землях. Краснокаменный дом мой, и я перебью вас всех, если вы не уберетесь отсюда.
К ним поспешно подошел аббат в сопровождении брата Дэна и сестры Агнессы. Он сделал Констанции знак молчать. Едва сдерживая клокотавшую в ней ярость, барсучиха подчинилась воле аббата.