Маттимео
Шрифт:
– Все ступайте в этот винный подвал. Один крик или неверное движение, и с вами сделают в точности то, что вы готовили для нас. Быстро убирайтесь, а не то я изменю свое решение и спущу на вас большую красную птицу!
Сопровождаемые Винифред и Амброзием, птицы поспешно отправились через кухню в винный подвал.
Амброзий пригрозил им суповым половником:
– Идите по проходу осторожно, только попробуйте что-нибудь задеть! Если кто-нибудь из вас, гнилые яйцеклады, хотя бы взглянет на мои бочонки с вином и элем, я вырву вам хвосты и всех запихаю в бочку с яблочным уксусом!
Констанция поставила большой стол на старое место.
– Почти никакого ущерба не нанесено, Василика, не считая двери твоего привратного домика. Я помогу тебе починить ее. Ну вот! Наш старый дом опять почти как новенький. Отец аббат, Рэдволл снова наш! Ждем твоих указаний.
Аббат посмотрел вверх, заглядывая в Большой Зал.
– Наша первая проблема - заставить Стрик прекратить летать под потолком. У меня от нее голова кружится. Джон, ты можешь написать приложение к нашей книге о птицах относительно замечательной способности крыльев красных коршунов к заживлению. Клянусь мехом, она, кажется, решила провести всю оставшуюся жизнь в воздухе!
Джон Черчмаус, не слишком отличавшийся чувством юмора, улыбнулся:
– Забавно, когда я был молодым, то при виде большой птицы в небе только и думал о том, как бы она не села на меня. Как все меняется с возрастом!
В винном подвале низковатый детский голосок Ролло выводил:
– Грача надери - и супу навари.
Пошли его в кровать, а хлеба - не давать!
Хвост его до половины окуни в бочонок винный
И засунь в пирог этих щипаных сорок!
Счастливый смех звенел и разносился по всему аббатству, от винного подвала до сводов Большого Зала, где грациозно парила огромная красная птица.
51
Матиас стоял, положив лапу на плечо Маттимео, оглядывая притихшее пространство уступа. Орландо и Аума стояли рядом, а позади - Джесс с сыном Сэмом, Джабез Пень и его сын Юб, Лог-а-Лог Флагг и его уцелевшие землеройки. Перед ними собиралась пестрая толпа молодых лесных обитателей.
Уцелевшие в сражении черные крысы убежали по каменной лестнице вниз. в наполненные зеленым туманом пещеры и туннели, бывшие прежде Царством Малькарисса. По всему уступу, на каменной лестнице и внизу, где велись работы, лежали груды убитых. Ужасные тени, создаваемые дрожащим светом факелов, плясали в тишине на каменных стенах.
Маттимео взял у отца Великий меч Рэдволла, и Матиас протянул лапы к собравшимся перед ним освобожденным рабам.
– Вы свободны!
– возгласил он.
Ликующий рев потряс все подземелье.
Воин одобрительно кивнул.
– Вы все, пострадавшие от жестокости Малькарисса, уведенные из своих домов, потерявшие много сезонов вашей молодой жизни, заключенные в этом мрачном месте, послушайте, что я скажу вам. Мир снаружи одет в цвета лета. Травы, цветы, деревья и реки - все это опять ваше. Если вы не можете вспомнить, откуда вы родом, если вам некуда идти, идите со мной и моими друзьями в аббатство Рэдволл в Стране Цветущих Мхов и живите там в мире. Два дня мы сражались с силами зла. Многие убиты в этом великом бою, и вы не должны забывать их, прекрасных друзей, отдавших свои жизни за то, чтобы купить для вас свободу.
Головы склонились, лились слезы по потерянным друзьям и потерянной юности. Матиас отошел и кивнул Орландо, занявшему место на уступе. Воин Западной Равнины поднял свой боевой топор, и его громоподобный голос прозвучал как набат:
– Вперед, наверх, на солнечный свет! Но сначала мы разрушим символ зла, зачумляющий это место!
Орландо и Матиас взяли свое оружие и подошли к подножию огромной белой статуи, которая высилась от уступа до самого свода необъятной пещеры. Орландо поплевал на лапы и взялся за свой топор.
– Красная крыса, Надаз, - он там, внутри!
– крикнул Тим Черчмаус.
Свистящий голос раздался из пасти с кристаллическими зубами.
– Дурачье, вы не можете разрушить Царство Малькарисса. Теперь я не только Голос, я - Царь Пустоты!
Матиас походил вокруг статуи и нашел потайную дверь. Она закрывалась очень плотно и была хитроумно устроена - виднелась лишь тонкая, в волосок толщиной, трещина на гладкой поверхности известняка.
Матиас плашмя стукнул по двери клинком своего меча.
– Выходи, Надаз, все кончено!
– крикнул он.
– Кончено?
– Голос Хозяина презрительно рассмеялся.
– Нет, все только начинается. Малькарисс был стар и немощен. Я - Надаз. Я очень крепок. Вы не сможете добраться до меня. Дверь имеет скрытый запор, который только я могу открыть изнутри. Когда вы уйдете, я наберу еще больше крыс, больше работорговцев, чем было у Малькарисса. Я догоню вас, изловлю, как насекомых, и убью!
Орландо размахнулся топором и отколол кусок известняка.
– Ну, тогда ступай в свое Царство, злодей. Еула-а-али-а-а-а-а!
Лесные жители бросились врассыпную и побежали ко входу в туннель. Куски известняка полетели в разные стороны, ударяясь о камни и рассыпаясь в пыль. Матиас рубил мечом по одному боку статуи. Орландо бил топором с другой стороны.
Надаз зловеще вопил и бесновался внутри огромного белого идола. Звенела сталь, ударявшая о камень, летели куски и осколки, облако известняковой пыли окутало статую и двух воинов.
От напряжения на спине Орландо бугром вздувались мускулы, пока он рубил и кромсал статую, откалывая огромные куски.
Матиас, с головы до пят покрытый толстым слоем пыли, взмахами обоюдоострого клинка глубоко вгрызался в основание изваяния.
Рыча от натуги, взмокшие от пота, оба воина сокрушали изображение Малькарисса, известняк дрожал под их натиском. По поверхности статуи побежали трещины, известняковая колонна, соединявшая уступ со сводом пещеры, затрещала. Упрямство сменило отвагу, воины крошили и кромсали, взмахивали и рубили со всей разрушительной мощью, не обращая внимания на куски камня, разлетавшиеся во все стороны, как из сотен пращей. Всю силу своей ненависти к идолу они вложили в свои удары.