Чтение онлайн

– Ну это бабушка надвое сказала, – сквозь зубы процедил Бил, – майор вчера пристрелил двух Мансонов – Эггена и Уилера. Велт Спайсер был с ним и убрал еще одного. Вечером один Мансон пытался пробраться к нам в лагерь и тоже лишился своих мозгов.

Старик переводил взгляд с Била на Тэпа.

– Поверьте, я не трус и сам не люблю Мансонов, но положение безвыходное. Я живу один, а когда рядом бродит Хадди…

– Скоро он уберется отсюда, – сказал Спайсер.

– Сколько их там? – спокойно спросил Дюварни.

– Трое. Они остановились у меня погреться и отдохнуть, но, увидев вас, бросились в кусты, намереваясь подкараулить и подстрелить как зайцев. Один из них – Пинто Харт, опытный стрелок.

– Они зовут его Пинто из-за красного шрама на лице, – пояснил Спайсер. – Он брат Джима Харта. Оба у них верховодят.

Тэп переходил от окна к окну, изучая округу. Потом вернулся в комнату и показал на мокасины, в которые был обут хозяин.

– У вас есть еще такие же?

– Наверное.

– Покупаю их. Доставайте.

Старик открыл ящик и вытащил несколько пар брюк, рубашки и мокасины.

– Я купил это у индейцев племени скво. Совсем новые… Ни разу не надевал.

Дюварни бросил на стол серебряный доллар.

– Такое добро, наверное, и половины не стоит, – сказал он, потом сел и, сняв сапоги, натянул мокасины. Они пришлись ему как раз впору. – Сидите тихо, – велел он товарищам. – Не спускайте глаз с хозяина. Если старичок вздумает подать какой-нибудь знак Мансонам, свяжите его.

– Что еще за разговор? – возмутился хозяин. – Я – не Мансон и не собираюсь из-за них умирать. – Он замолчал, глядя, как Дюварни привязывает к поясу длинный охотничий нож. – Вы не слыхали, что я сказал? Их там трое… а Пинто один стоит двух, а то и трех.

Но Тэп не обратил внимания на его слова и, словно привидение, выскользнул из дома.

Как и раньше, дул ветер и шел мелкий нудный дождь. Обойдя хижину, майор ползком проскользнул мимо кустов, а затем, поколебавшись мгновение, бегом добрался до ближайшего дерева и затаился. С листьев и веток на голову ему падали тяжелые капли.

Тэпу на своем веку пришлось немало повоевать с индейцами, и он научился подкрадываться к противнику так, что тот даже не подозревал о его присутствии. В мокасинах ноги чувствуют любую неровность на земле, в них нельзя невзначай наступить на сухую ветку, которая хрустнет и выдаст тебя с головой.

Двигаясь, только когда поднимался ветер, Тэп прокрался в кусты. Винтовку он не взял, в таких условиях лучше рассчитывать на револьвер и нож.

Дюварни понимал, что играет со смертью, но ему были хорошо известны правила игры. Его противники, насколько он представлял, простые ковбои, которые ловко управляются с лошадьми, но ничего другого делать не умеют. Они не знают леса так, как он. Вот если бы с ним был Каюн… Внутренний голос подсказывал ему, что Каюн – очень опасный человек.

Вдруг между деревьями Тэп увидел довольно большую полянку, полого спускающуюся к ручью. Сделав еще несколько шагов, замер на месте. Невдалеке между деревьями он разглядел свет и понял, что находится в нескольких десятках метров, а может ближе, от цели.

Тэп скрывался за кустом, сзади него, друг за другом стояли два дерева. Еще одно росло слева, на расстоянии всего нескольких сантиметров. Если бы кто-нибудь и взглянул на эти кусты и деревья, то ни за что не догадался бы, что здесь стоит человек. Тэп проверил, не качаются ли ветви и листья у него над головой. И стал ощупывать глазами лес перед собой. И тут как заправский апач он учуял запах табачного дыма. Еще несколько секунд – и в густо заросшей лощинке заметил тех, кого выслеживал. Они сидели, сбившись в кучу, и наблюдали за хижиной и корралем.

Мансоны находились ближе, чем он думал, – метрах в двадцати, не больше. В кобуре у него лежал револьвер «смит-и-вессон» сорок четвертого калибра русского производства, самый лучший револьвер на Диком Западе тех времен. С такого расстояния Тэп стрелял из него без промаха. Однако сейчас дело осложнялось тем, что противник был плохо виден – мешали кусты и деревья.

С предельной осторожностью поставив ногу на ковер из мокрых листьев, в который она тут же погрузилась, он сделал шаг вперед, потом второй. Сейчас у него было больше шансов убить кого-нибудь из противников, чем у них – убить его. Пусть они хорошие стрелки, но за его плечами годы армейской выучки и боевой опыт.

Тэп сделал третий шаг – такой же короткий, как и те два.

Скоро Мансоны повернут головы в его сторону, а именно этого он ждал. Ему не хотелось внести смятение в их ряды, неожиданно убив одного из них. Лучше всего взять над ними верх вообще без стрельбы, никого не убивая.

Стоя теперь под огромным пеканом, Дюварни рассматривал своих врагов сквозь листву. Они болтали и курили. Один из Мансонов выбил свою трубку о каблук, и звук разнесся по всему лесу… Тэп не привык иметь дело со столь беспечными людьми. Чтобы убрать трубку в задний карман брюк, Мансон повернулся вправо и увидел майора. Он застыл от изумления, не донеся трубку до кармана. Судя по выражению его лица, ковбой никак не мог поверить, что видит среди листвы человека. Тэпа ведь скрывали густые заросли.

– Пинто, – хрипло окликнул курильщик, – Пинто, посмотри туда.

Когда Пинто повернул голову, Тэп заметил шрам на его лице. Скорее всего, от взрыва пороха, подумал он. Но на таком расстоянии трудно было сказать что-либо определенное.

– Парни, вы не меня, случайно, ждете? – дружеским тоном спросил Дюварни, держа троицу под прицелом. – Не надейтесь, стрельбы не будет. Я заехал сюда вовсе не для того, чтобы сводить с вами счеты, – у меня дел по горло. А теперь быстро расстегните ремни и дайте им упасть на землю.

Мансоны в изумлении смотрели на него, не понимая, как он мог так их обойти. Они-то всегда считали себя бравыми вояками.

Сознавая, что находится под прицелом, Пинто Харт стал медленно и осторожно подниматься на ноги. Однако встав, он бросил сквозь зубы:

– Разрази меня гром, если я останусь без оружия!

– Ребятки, убедите его послушаться меня, – ласково обратился к двум другим Тэп, как к неразумным детям. – Стреляю я в общем-то без промаха, а вдруг ошибусь. На таком расстоянии, вы сидите так близко, могу задеть кого-нибудь из вас. Его убью, и кто-то из вас пострадает – это уж точно.