Матабар
Шрифт:
Иными словами, следовало начать с начала.
Уняв рвущееся из грудной клетки сердце, Арди открыл книгу с самой первой страницы.
' Если честно, то я даже не знаю для кого это пишу. Ни один из Эан’хане никогда не согласится с моими доводами о том, что нам следует изучить магию людей, чтобы понять её сильные и слабые стороны. Им не позволит гордость. А простые Говорящие слишком пристально смотрят в рот своим наставникам, чтобы попробовать отойти от старых учений.
Да что там — я никогда не писал и от того даже не представляю, как должны быть составлены трактаты или, как их называют люди — учебники магии. Меня обучал Эан’хане моего рода, как обучали когда-то его и того, кто обучал… ну, в общем понятно… наверное…
Прости меня, кто бы ты ни был, если я позволю себя иногда сбиваться с мысли или перескакивать с одной темы на другую. Наставничество — не моя стезя, но придется довольствоваться тем, что есть.
Пожалуй, закусывая пирожком Реми, на этом я закончу столь пространное вступление и перейду к сути. Тем более нам уже пора ехать…
И еще — удачи тебе, мой неизвестный ученик. Надеюсь, те знания, которые ты здесь почерпнешь… если сможешь почерпнуть… в общем — надеюсь, что они принесут тебе хоть немного пользы.
На этом откланиваюсь и представляю твоему вниманию мои мысли о Магии Звезд.'
Текст обрывался, после чего уже на следующей странице крупными буквами значилось:
« Глава первая или — с чего начать»
Арди выдохнул и ненадолго отвлекся от книги. Только несколько часов назад он обсуждал с учителем возможность обучаться звездной магии, ясно осознавая, что этот путь для него навсегда закрыт, а все это время, оказывается, в их собственном сарае лежала книга, пусть и запретная, но хранящая в себе столь вожделенные знания.
Охотнику нравилось волшебство. Может поэтому, в тот день, много лет назад, Эргар и согласился отпускать своего ученика к волчице, потому что видел, что путь охотников не слишком интересует юного Матабар.
Арди посмотрел на тени деревьев. До начала его смены на ферме оставалось в запасе почти четыре часа. Он еще успеет туда прибежать. А что до озера — завтра как-нибудь отговорится…
' Для начала, дорогой мой ученик, я хочу чтобы ты понял одну простую вещь. Чтобы не говорили люди или наши с тобой братья и сестры — волшебство, если оно настоящее — всегда одинаково. Назовешься ли ты Эан’хане или Арх-магистром, сути твоей это не изменит ни в коей мере. Точно так же, как вода в реке, в ледниках и в облаках — остается водой. Пусть и принимает различные формы.
Поэтому собираясь изучать Звездную Магию ты нисколько не отступишь от путей своих предков, лишь рассмотришь одну из форм искусства, оставленного нам богами прошлого.
Если ты уже изучал магию слов или, да благословят тебя духи, уже призывал силу слов, то понимаешь все сложности, которые сулит путь Говорящих. Даже твой учитель — скромный… хотя давай лучше без имен. Так вот. Даже я, обладая, по словам Королевы Зимы, одним из величайших даров Эан’хане, потратил десятилетия на изучение Слов и почти век на то, чтобы овладеть одним Истинным Словом. А к тому времени, как я смог составить свое первое заклинание, не рискуя при этом уничтожить себя или свою деревню — то успел покрыться сединой и морщинами.
Да, магия Говорящих могущественна и столь же податлива (в отличии от Магии Звезд), что глина, но в то же время — требует колоссальных усилий разума и многолетних тренировок. Именно поэтому люди и были вынуждены найти свой путь к волшебству — ведь их срок жизни столь короток, что лишь единицы из них, да и те — редкие уникумы, рождающиеся раз в несколько веков, умудрялись ступить на стезю Говорящих.
Что же до Магии Звезд, то да — в отличии от пластичности глины, она скорее как железная руда. Ты можешь выковать из неё что-то свое, уникальное, но зачастую просто заливаешь в форму и…
Тебе, наверное, сейчас совсем непонятно, но я предупреждал, что могу сбиваться и…
Ладно.
Давай о простом. Магия Говорящих, как и Магия Звезд берет силу в Лей-линиях. Когда мы используем волшебство, то меняем реальность вокруг нас и чем сильнее меняем, тем больше энергии Лей на это требуется, и тем дольше изменения сохраняются. Но, рано или поздно, реальность восстановит свой первозданный вид, а магия вернется обратно в Лей-линии. Разумеется — есть способы продлить эффект изменения на почти неограниченный срок, но это слишком сложная тема, чтобы я затронул её в этой небольшой книге.'
Арди хмыкнул. Если эта книга — небольшая, то тогда что автор считал «большой»?
' Теперь к самой разнице.
Говорящие в своей магии используют энергию Лей напрямую — через имена сущностей, к которым обращаются. Магия Звезд же формирует некое подобие Лей-хранилища внутри мага. Люди называют их звездами. Всего, в теории, таких звезд может быть бесконечное множество, но когда я пишу эту книгу — могущественнейший из магов людей — Архимаг Таверий, обитающий на островах, обладает седьмой звездой. Но не спеши обманываться.
Люди не были бы людьми, если бы не стремились усложнять все вокруг себя.
Помимо самих звезд (из известных в мое время — Красная, Зеленая, Синяя, Желтая, Розовая, Черная, Серая) у каждой из них может быть до девяти лучей. Так что маг четырех звезд, что является огромным достижением для волшебника молодой Империи…'
Империя существовала уже почти пять сотен лет, так что автор текста явно жил здесь очень давно.
'… но при этом владеющий всего одним или двумя лучами в каждой из них — куда меньшая угроза, чем маг двух звезд, но у которых при этом будет больше пяти лучей. Думаю именно поэтому правительство обсуждает закон об обязательном ношении регалий… но я опять отвлекся.