Матабар
Шрифт:
Собравшись с духом, мальчик решительно ответил:
— Я готов!
— Тогда слушай, — дедушка снова достал ножик и продолжил вырезать из дерева нового друга Арди. — Много лет назад…
— А насколько много?
Дедушка прокашлялся и сделал такой странный звук… ну, как когда рыба хвостом по поверхности бьет. Арди все время забывал это слово.
— Так много, что если ты возьмешь весь песок с берега реки и попытаешься его сосчитать, то у тебя не наберется и половины нужного срока.
Мальчик изумленно выдохнул.
— Это получается, — он еще какое-то время загибал пальцы и хмурил лоб. — Больше тысячи, да?
— Намно-о-о-го больше, — кивнул дедушка. — И если ты не будешь задавать преждевременных вопросов, то куда быстрее услышишь на них ответы.
— Но как я услышу ответ, если не задам вопрос?
Дедушка только улыбнулся. Арди же, покачав головой, шлепнул себя кулаком по груди, а затем приложил тыльную сторону ладони костяшками ко лбу. Это был их с дедушкой секретный знак, который нельзя было показывать никому другому. Он означал что-то вроде — «я буду вести себя хорошо»,
Вокруг шумел засыпающий лес.
Опавшие листья кружили в причудливом танце, чем-то напоминающим мальчику пляски пламени в их немного кашляющем камине. Тот забавно плевался черной сажей и иногда — дымом. Отец все собирался заняться починкой, но, как говорила мама, находил дела поважнее.
Ветер забирался под куртку мальчика и немного покусывал кожу. Но пока еще не так сильно, как это будет через пару месяцев. Ведь в вышине, принося на своих крыльях эхо снежных вершин, уже собирались в стаи перелетные птицы. Они спешили покинуть Алькаду и устремлялись на юг, в прерии.
Арди слышал рассказы мамы о прериях — она там родилась. Слышал, и не мог поверить, что существуют озера из травы, а земля такая ровная, что на ней даже валун кажется высотой с гору.
— Когда-то давно, ничего не было, — Арди уже открыл было рот, но заметил, как постепенно сливаются воедино морщины дедушки. Все обдумав, он пришел к выводу, что лучше будет немного помолчать. — Появился свет. Если ты спросишь у меня… потом спросишь… откуда он появился — я не отвечу. Да и никто не ответит. Мнений много. Кто-то считает, что это произошло случайно, другие — что свет пришел из разрушенного богами мира-прародителя, а наш мир — один из множества появившихся в результате этой катастрофы осколков. Другие же полагают, что свет принес с собой Светлоликий.
Арди помнил истории мамы про Светлоликого. Она рассказывала, что в детстве, когда ей пришлось перебираться через прерию, она встретила пастыря этого бога. И тот сопроводил её на дилижансе в поселок, где и познакомились родители мальчика. Дедушка и отец никогда не позволяли себе в присутствии мамы как-то скверно отзываться о Светлоликом и его вере, но, когда мама не слышала, они…
— Бог, заслуга которого в том, что он — это свет, — фыркнул дедушка. — Тоже мне… бог… Только маме не говори.
Арди провел пальцем по губам, показывая, что надежно их застегнул. Дедушка улыбнулся, кивнул и продолжил рассказ.
— Когда появилось все сущее, то из перворожденного хаоса, — дедушка покосился на нахмурившегося мальчика, до того сильно сжавшего край скамейки, что у него аж руки затряслись. — Хаос, засранец, это тот суп, который ты приготовил нам два года назад.
— По рецепту Скасти?
Дедушка скривился.
— Я еще долго буду помнить отваренную грязь, приправленную тиной и илом.
— Но Скасти сказал, что всем понравится!
Дедушка только покачал головой и снова растрепал его волосы.
— Никогда не верь белкам — те еще ублюдки, — он прокашлялся и продолжил рассказ. — Так вот из супа, внутри которого варились все стихии и все сущее, появились многие из старых богов. Большая их часть, с приходом цивилизаций человеческих королевств — погибли. В них перестали верить. А вера для бога — она как пища для человека. Нет пищи — нет человека. Нет веры — нет и бога.
Арди плохо понимал, что говорит ему дедушка. Он не знал, кто такие боги. Отец запрещал дедушке рассказывать Арди что-либо про странные деревянные статуи, разбросанные по лесам Алькада. Помимо разных фигур — старцев, молодых мужей, старух дев, те часто изображали сказочных животных. Орла с четырьмя крыльями, или медведя, одетого в звезды рассветного неба, рысь, похожую на жеребенка или барса с четырьмя хвостами. Но дедушка, когда отец задерживался, все же иногда упоминал, что это покровители Матабар.
Матабар — это название народа отца Арди и его дедушки. Мама же родилась в крупном поселке Кавест, сгоревшем в пожаре, а её семья брала начало в царстве Галес, но оно исчезло в истории, став одним из столпов Империи.
— Так вот, маленький проныра, у каждого народа — людей с их машинами и городами; орков, живущих в степях; подгорных дворфов; великанов с далекого севера; Фае, спрятанных в тени холмов; у жителей морского дна и небесной выси, как и у многих других, есть свой миф. Своя история. Свое понимание того, что видят те, кто заснул.
— Заснул под землей? — все же не успел поймать себя за язык Арди.
Но дедушка не рассердился.
— Не все сопровождают ушедших под землю, мальчик, — произнес он. Так же надломленно, как недавно улыбнулся. — Но это вопрос тела. Что же касается иного…
— Иного… чего?
Дедушка пожал плечами.
— Кто-то называет это разумом, другие — духом или душой, третьи — искрой. Не важно. Это ведь лишь название, а не имя.
Арди кивнул. Дедушка всегда говорил ему, что на свете очень важно знать имена. Если знаешь имя — то знаешь и того, кому оно принадлежит. Именно поэтому нельзя называть свое полное имя первому встречному. Так что, чтобы Ардан привык, дедушка и мама не звали его никак иначе, нежели Арди. Отец, правда, всегда этому сопротивлялся и называл исключительно полным именем.
— Про остальные народы ты узнаешь сам, если захочешь, конечно, — дедушка еще и сомневался! Как можно не захотеть узнать что-то интересное?! Как говорила Шали — без новых знаний, нет новой пищи. Арди понятия не имел, что это означало. Но звучало загадочно. — Что же касается народа твоего отца — мы привыкли считать… верить, что наши ушедшие отправляются по не видимым тем, кто еще жив, тайным лесным тропам прямиком к высоким горным пикам. Там они сбрасывают обличие плоти и предстают в форме духа своего бога.