Чтение онлайн

Отец. Видишь ли, дорогая, они уже взрослые... ну, и у них свои интересы.

Мать. А я знала всегда только их интересы, понимаешь? Каждый из вас думает о своем деле, о своей чести, о своем призвании или бог знает о чем еще таком великом, чего я не в состоянии понять. А я - я всегда думала только о вас. У меня не было другого призвания, кроме вас. Я знаю, в этом нет ничего великого: только хлопоты и любовь. Но когда я подавала на стол блюдо с едой для вас, пятерых детей, у меня было такое чувство, как будто я совершаю богослужение. Ах, Ондра, Ондра, ты не можешь себе представить, как пусто за столом без тебя!

Ондра. Мне очень жалко, мамочка...

Мать. Да, вы правы, я этого, наверно, не пойму... Отец твой погиб, потому что надо было убивать туземцев. А ты, Ондра, ты умер потому, что поехал спасать им жизнь. Нет, видно, я, правда, глупа. Вы делаете вещи прямо противоположные, а потом говорите мне: "Тут великие задачи, дорогая, ты этого не можешь понять". Один из вас будет что-нибудь строить, другой ломать, а мне вы оба объявите: "Это, мамочка, страшно важно. Мы должны так действовать, хотя бы это стоило нам жизни". Жизни! Вам легко говорить! Умереть каждый сумеет, а вот потерять мужа или сына, - посмотрели бы вы, что это значит... посмотрели бы вы...

Ондра. Тут, мама, ты, пожалуй... права...

Мать. А хоть бы и нет!.. Мне не нужна правота, мне нужны вы, нужны мои дети! Ты не должен был умирать, Ондра! Ты был такой хороший, серьезный юноша... У тебя была невеста, мой мальчик, ты хотел жениться... Это-то я как будто понимаю, не правда ли?

Ондра. Да, конечно, мамочка...

Мать. Вот видишь!

Слышны два выстрела в саду.

Отец (поднимает голову). Что это?

Мать. Ничего. Мальчики стреляют в цель. Корнель и Петр.

Отец. Очень хорошо. Кто не умеет стрелять, тот ни к чему не пригоден.

Мать. Наш Тони не будет стрелять, Рихард. У него другой характер. Ондра тоже не любил стрелять,правда, Ондра? Ты тоже ничего не хотел знать, кроме книг, как и Тони...

Ондра. Но только у Тони это вроде гашиша, мамочка; он видит сны наяву. А это плохо!

Мать. Да ведь он еще ребенок!

Ондра. Ты всегда будешь считать его ребенком.

Мать. Ну да, потому что он слабенький!

Отец. Тебе надо бы на него воздействовать, душенька, чтобы он занялся чем-нибудь серьезным.

Мать. Нет, нет! Я не хочу, чтобы Тони уже сейчас забивал себе голову чем-нибудь таким... Нет, его я не буду пускать сюда...

Отец. Почему?

Мать. Потому что вы старались бы повлиять на него, стали бы ему нашептывать: "Будь мужчиной, Тони, будь мужчиной! Делай что-нибудь! Иди умирать за славу, за честь, за правду..." Нет, я этого не хочу, слышите! Оставьте Тони в покое!

Отец. Но, мать, ты же не хочешь сделать из Тони девочку?

Мать. Я хочу, чтобы он был моим. Ты не имеешь на него никаких прав, Рихард! Тони родился после твоей смерти! Тони мой, только мой, пойми это! Ему здесь нечего делать!

Ондра. Мама, по-видимому, считает нас дурным обществом.

Мать. Ну да, потому, что вы мертвые...

В саду слышны выстрелы.

Ондра. Ты-нас боишься, мама?

Мать. Как же я могу вас бояться, мой мальчик? Подойди поближе, Ондра, дай я тебя рассмотрю хорошенько. Тебе очень идет этот белый халат!.. А я-то всегда представляла себе, как ты будешь стоять у моего изголовья, когда... когда я буду разлучаться с детьми...

Ондра. Да что ты, мамочка! Ты еще долго будешь с ними. И никогда не уйдешь от них...

Отец. Наша мамочка сильней, чем сама думает, (Подходит к шахматному столику.) Кто здесь играл, милая?

Мать. Корнель и Петр. Это, кажется, твоя задача.

Отец. Да, я вижу. Я.начал ее решать когда-то... Красивая задача.

Мать. Мальчики из-за нее поссорились. Корнель хотел, чтобы Петр пошел на дэ пять.

Отец. Правильно. Я пошел бы на дэ пять.

Мать. А Петр сказал, что есть и другое решение. Эти двое вечно спорят.

Отец (задумавшись над доской). Другое решение? Гм, интересно... Это, должно быть, новая шахматная школа. Разве только если пойти пешкой... Занятно! Пожалуй, Петр отчасти прав...

В дверь совершенно бесшумно входит И р ж и в комбинезоне летчика.

И р ж и. Добрый вечер, мамочка. Здравствуй, папа. Здорово, Ондра.

Отец (оборачивается). А, кого я вижу! Иржи!

Ондра. Здравствуй!

Мать. Что так рано, Иржи? Ты летал сегодня?

Иржи. Летал, мама. Сегодня мне леталось замечательно.

Мать. Хорошо по крайней мере, что ты уже дома. Терпеть- не могу, когда ты летаешь. Мне так страшно... Молодец, что сейчас же вернулся.

Иржи. Как видишь, мама, мой первый визит... к тебе.

Отец. Правильно.
– А тебе очень идет этот костюм!

Мать (в ужасе приподнимается). Постой....

Иржи, ты видишь... папу... и Ондру?

Иржи. Вижу, мамочка. Почему бы не видеть?

Мать. Да ведь они... они же мертвые, Иржи! Как ты можешь их видеть... как можешь с ними разговаривать?.. Иржи!

Иржи. Понимаешь, мама... Только не сердись, хорошо? Меня, видишь ли, неожиданно подвел самолет... Вот и все.

Мать. Иржи, с тобой что-нибудь случилось?

Иржи. Нет, ничего, мамочка. Я даже не почувствовал никакой боли. Просто у самолета вдруг оторвалось крыло, ну и...

Мать. Иржи, ты что-то от меня скрываешь!

Иржи. Ты, мамочка, только не сердись... Дело в том, что... я разбился.

Мать. Ты... ты...

Иржи. Мамочка, дорогая, прошу тебя, не волнуйся!

Мать. Значит, ты мертвый... Иржи?

Иржи. Да, мама. Это так называется...

Мать (рыдает). Господи Иисусе! Иржи! Иржи!

Ондра. Тише, тише, мама. Успокойся!

Мать. Иржи, ты ушел от меня, ты разбился!

Отец. Ты должна мужественно перенести эту потерю, душенька. Ты же видишь, он погиб, как герой. Это была прекрасная смерть.