Мастера советского романса
Шрифт:
Таким образом, названные романсы, наиболее близкие по общему характеру, по жанру, весьма индивидуальны в таких частностях, как музыкальная трактовка поэтического ритма. Но, конечно, индивидуальность их облика создается не только этим.
В «Расставании» чрезвычайно выразительна партия фортепиано с ее равномерно падающими «капельками» tenuto, сразу придающими образность несложной фигурации. На этом фоне возникает сдержанно грустная «говорящая» мелодия вокальной партии:
«стр. 155»
Как уже говорилось, манера декламации в этом романсе очень типична для Шапорина. Тесно связанная с напевно-декламациюнным стилем классических русских элегий, она, помимо этого, содержит в себе весьма индивидуальные черточки. Таковы, например, мелодические каденции: падение голоса на квинту или кварту на «женских» рифмах (со слабыми окончаниями). Для Шапорина такие мелодические каденции столь же характерны, как ход с терции лада на основной тон - для Грига. И что весьма важно - эти характерные обороты связывают между собой рифмующиеся строки :
В средней части романса (piщ animato) и вокальная и фортепианная партии становятся более одушевленными, взволнованными. И на первый взгляд, здесь возникает противоречие между музыкой и словом, ведь стихи Пушкина говорят об угасшем чувстве:
Уж ты для страстного поэта
Могильным сумраком одета,
И для тебя твой друг угас.
Но по сути дела музыка лишь раскрывает подтекст. Если бы совсем угасло чувство, не могло бы
«стр. 156»
возникнуть и само это поэтическое прощание с возлюбленной. Горечью прощания, горечью сожаления о том, что
Бегут, меняясь, наши лета -
проникнут весь этот эпизод, как бы предвосхищающий кульминацию цикла - «Заклинание».
Меняется, становится более насыщенной фактура партии фортепиано: именно в ней сосредоточивается мелодическое содержание средней части. Мелодии голоса и фортепиано образуют своего рода гетерофонный дуэт, то разделяясь, то совпадая в тех или иных точках.
Очень выразительна реприза романса. Она начинается не в главной, а в довольно далекой тональности (фа минор вместо до-диез минора), мелодия проходит в партии фортепиано, на которую накладываются декламационные фразы голоса. И это создает впечатление удаленности художественного образа, как бы отодвинувшегося в прошлое…
Внутренняя драматургия следующего романса («Под небом голубым») также основана на контрасте грустного прощания с памятью о былой любви и краткой, последней вспышки чувства. Но здесь контраст острее, потому что и сам лирический сюжет - иной: здесь речь идет о вечной разлуке, о смерти. Кульминация первой части приходится на слова:
Из равнодушных уст я слышал смерти весть…
И именно эта мелодическая фраза проходит в партии фортепиано в средней части, очень драматичной и взволнованной.
Четвертый романс цикла, «Заклинание», сразу привлек к себе внимание певцов и слушателей и до сих пор остается одним из популярнейших. Та же тема вечной разлуки, что и в романсе «Под небом голубым», трактована здесь по-иному и довольно неожиданно. Если предыдущие два романса привлекают глубиной чувства и сдержанностью его выражения, то в «Заклинании» чувство рвется наружу. Выше, во Введении к настоящей работе уже говорилось, что можно было бы, следуя примеру Римского-Корсакова, написать на эти стихи род траурной элегии. Но «Заклинание» Шапори-
«стр. 157»
на совсем не элегия, это живой и пламенный призыв любви, не мирящейся со смертью:
Это определило все средства выразительности, всю композицию романса. Если в предыдущих двух романсах мелодия очень точно передавала ритм стиха, его цезуры, то здесь каждая фраза произносится как бы на одном дыхании, без цезур, и только последние слова строфы декламационно подчеркнуты.
В сущности, и весь романс льется на одном дыхании, и подобно тому, как каждая строфа устремляется к призыву «сюда, сюда!», все произведение направлено к кульминации завершающих фраз. Романс может служить примером предельной драматизации варьированно-строфической формы. Важно и то, что и вторая и третья строфы воспринимаются не как повторение, а как новый этап развития. Вторая строфа начинается чуть медленнее, мелодия несколько утрачивает свою устремленность, в нее проникают интонации речи. И потому «разбег» к кульминации строфы оказывается более интенсивным, а сама кульминация более яркой (чему способствует и гармонизация ее). Третья же строфа, в которой вновь возвращается первоначальный характер движения и фактура изложения, как бы выполняет функцию репризы. Она значительно расширена в конце, что способствует особенно мощному и яркому звучанию кульминации.
Последний романс цикла - «Воспоминание» - это своего рода эпилог. Тема воспоминаний в этих стихах Пушкина звучит по-иному: это уже не лирические воспоминания, а суровая, беспощадная оценка прожитой жизни.
«стр. 158»
В цикле Шапорина этот эпизод наиболее интеллектуален, музыка передает не столько силу чувства, сколько силу мысли . Весьма выразительно в этом отношении фортепианное вступление. Сосредоточенный, суровый характер темы, излагающейся полифонически (quasi fugato), низкий регистр, медленный темп - все это подготовляет слушателя к поэтической исповеди наедине с собой, «в часы томительного бденья». Роль фортепианной партии здесь очень значительна, это, в сущности, почти самостоятельная фортепианная пьеса с накладывающейся на нее речитативно-декламационнои партией голоса. И в этом смысле «Воспоминание» близко рассмотренным выше тютчевским романсам в их первом варианте. Однако вокальная партия здесь гораздо выразительнее и ярче в интонационном отношении, что позволяет композитору очень естественно «подвести» ее к главной теме, появляющейся в репризе уже в вокально-инструментальном изложении.
Таким образом, в пушкинском цикле, по сравнению с тютчевским, появилось довольно много нового. Сущность этого нового можно определить как освобождение эмоциональности , еще несколько скованной в тютчевских романсах. Стремление к свободе выражения чувства определило новые стилистические черты и способствовало более полному раскрытию индивидуальности композитора. В блоковском цикле эти тенденции находят еще более полное выражение.
Циклы - «Далекая юность» на слова А. Блока и «Элегии» на слова русских поэтов - не только являются вершинами творчества Шапорина, но и относятся к лучшим сокровищам русской вокальной лирики вообще. Это именно русская лирика, романсы эти немыслимы вне связей со всей русской художественной культурой - и музыкальной, и поэтической.