Чтение онлайн

А. Лентулов. «Мир. Торжество. Освобождение», 1915 год

После Октябрьской революции Лентулов принимал самое деятельное участие в художественной жизни страны, тем более что ему всегда было свойственно театрализованное восприятие действительности, что и требовалось от художников в те годы. Мастер занимался оформлением площадей, зрительного зала Большого театра, организовывал выставки и праздники. Лентулов принимал участие в работе коллегии Наркомпроса, преподавал во Вхутемасе.

В 1920-е годы художник продолжал писать и считался модным. Он и в самом деле выделялся на общем фоне свежестью цветовой палитры и обработкой современных образов в народном стиле. В то же время в его произведениях все больше начали проявляться черты реализма. Радостью жизни и ощущением полноты бытия наполнены индустриальные пейзажи, морские просторы, портреты и натюрморты Лентулова. Порой в этих работах чувствуется даже созерцательный и глубоко лиричный настрой («Ай-Петри»). В «Автопортрете со скрипкой» усилен элемент игры, театральности. Художнику более интересно было изображать вещи сами по себе. Однажды он сказал: «Мне хочется писать не по поводу складок одежды, носа, уха и прочего, а по существу самые складки, нос, ухо, голову, деревья — вещи со всей их реальной сущностью».

А. Лентулов. «Пейзаж. Восточный город», 1916 год

В 1930-е годы Лентулов стал профессором Московского художественного института. В эти годы его бурная фантазия реализовывалась главным образом в оформлении театральных постановок. Огромным успехом пользовались спектакли «Демон» (А. Рубинштейн) с истинно восточными яркими декорациями и «Испанский священник» (Дж. Флетчер), овеянный дерзким и свободным духом эпохи Возрождения.

В связи с началом Великой Отечественной войны в 1941 году Лентулов эвакуировался в Ульяновск, но через год вернулся в Москву. Он скончался 15 апреля 1943 года.

Одна из самых известных работ Лихтенштейна — композиция «В машине» (1963, Шотландская национальная галерея искусств, Эдинбург). Она проста по стилистике и поражает цветовой насыщенностью. Эта картина является пародией на ситуации, часто воспроизводимые в комиксах. Кажется, словно деталь подобного комикса значительно увеличена и выставлена на всеобщее обозрение, и такой эффект усиливается благодаря растрам — технике печати, используемой главным образом в дешевых газетах.

Рой Лихтенштейн родился в Нью-Йорке. Первоначальное живописное образование он получил в Студенческой лиге искусств; позже обучался в университете в Огайо.

Р. Лихтенштейн. «Посмотри-ка, Микки!», 1968 год

Ранние работы Лихтенштейна созданы в духе абстрактного экспрессионизма и дадаизма, и только в 1961 году художнику удалось выработать собственный неповторимый стиль. Он находил темы для своих картин в примитивной сфере рекламы и комиксов, рассчитанных на массового потребителя. Однако в интерпретации художника эти объекты материальной культуры, газеты и журналы превращались в предмет искусства. А почему бы и нет? «Почему вы думаете, что холм или дерево красивее, чем газовый насос? — задавал вопрос мастер и сам же отвечал на него. — Только потому, что для вас это привычная условность. Я привлекаю внимание к абстрактным свойствам банальных вещей».

Р. Лихтенштейн. «В машине», 1963 год, Шотландская национальная галерея искусств, Эдинбург

Р. Лихтенштейн. «Женщина в шляпе и с цветами», 1963 год

Порой художник прибегал к приему увеличения какой-либо значимой на его взгляд детали, и расхожие образы представали перед зрителем в обрамлении типографской сетки.

Извлекая массовые клише из привычного контекста, Лихтенштейн преображал их, переводя в сферу высокого искусства. О своей деятельности художник говорил кратко: «Я даю форму — вот что я делаю». Он не только усиливал мотивы, но делал их предельно простыми, производя таким образом демистификацию, благодаря чему массовый зритель невольно пересматривал навязанный ему массовой культурой способ видения. Ярким примером произведения в подобном духе служит, например, «Мяч для гольфа» (1963, частное собрание, Беверли-Хиллз). Кроме того, Лихтенштейн экспериментировал с пастишами классических произведений; в частности, таков его фиктивный «Натюрморт с раковинами, веревкой и шваброй» в духе старых мастеров Голландии. Сам мастер сдержан в оценке собственных работ, однако его ирония более чем очевидна. Художник показывает дешевую изнанку эстетических ценностей сытой Америки второй половины XX столетия.

Магритт всегда вкладывал в свои композиции философский смысл. Он говорил: «Я беру произвольный предмет или тему в качестве вопроса и затем принимаюсь за поиски другого объекта, который мог бы послужить ответом. Чтобы стать кандидатом на ответ, этот искомый объект должен быть связан с объектом-вопросом множеством тайных связей. Если ответ напрашивается во всей ясности, то связь между двумя предметами налаживается». Например, художник решил представить прогулку Гегеля в образах стакана и зонтика и долго бился над вопросом, как сделать так, чтобы стакан был гениальным. Наконец, ответ пришел сам собой: все гениальное просто. Так появилось полотно «Прогулка Гегеля» с изображением стакана, стоящего на зонтике.

Рене Магритт родился в бельгийском городе Лесинь, в семье коммерсанта. В 1915 году он написал свою первую картину, а через год поступил в Брюссельскую академию изящных искусств, где его преподавателями были Ж. Комбаз и К. Монта. За время обучения в академии художник испытал влияние кубистов и футуристов, восхищался композициями Леже.

К 1925 году Магритт был уже не только достаточно знаменитым художником. Он сотрудничал во многих журналах; сблизившись с группой дадаистов, начал издавать собственный журнал «Эзопаж», что в переводе означает «пищевод». Познакомившись с живописью Де Кирико, Магритт понял, что его истинное призвание — сюрреализм. В 1926 году появилась первая картина, исполненная в духе сюрреализма, — «Заблудившийся жокей» (частное собрание, Нью-Йорк). В 1927 году состоялась первая персональная выставка художника в брюссельской галерее «Кентавр», после чего Магритт переехал во Францию, обосновался в Перро-сюр-Ман и стал завсегдатаем собраний сюрреалистов.

В 1920–1930-х годах окончательно сложилась неповторимая индивидуальная манера живописи Магритта, которой он оставался верен всю жизнь. Художник исполняет свои композиции с намеренной сухостью, его образы практически безличны и носят условно-знаковый характер, однако именно этот прием способствует парадоксальным образом изображению немыслимой, подсознательной реальности. Таковы, например, полотна «Пустая маска» (1926, Художественное собрание земли Северный Рейн-Вестфалия, Дюссельдорф), «Предательство образов» (1928–1929, Музей искусств, Лос-Анджелес), «Ключ к сновидениям» (1930, частное собрание, Париж).