Чтение онлайн

Я изогнулась.

– Что намерен со мной сделать?

– От разговоров о турроне и мёде у меня уже слюнки потекли в предвкушении любимого десерта.

Пару часов спустя, когда я, улыбаясь, вытянулась на простынях, он бросил мне запакованный подарок.

– Что это?
– я сорвала обёртку. Сглотнула.

Он подарил мне...

Красный шарф.

***

– Не могу поверить, что увижу снег!
– воскликнула я, когда самолёт Максима находился над Флоридой на высоте в тысячу метров. Расправив юбку палевого цвета, я уселась рядом с ним в роскошное кожаное кресло - Ведь увижу?

Не поднимая взгляда от делового журнала, он ответил:

– Если бы я зарабатывал доллар всякий раз, когда ты проверяешь прогноз погоды... Я клянусь, что там будет достаточно снега. А если нет, я сделаю так, чтобы было.

– У меня просто кружится голова, когда я представляю, что из жары мы попадём прямиком в заснеженную Небраску.

Мы провели вчера восхитительный совместный день. Кувыркались в бассейне, он меня ловил, а я поддавалась в обмен на секс.

Потом, когда я на кухне готовила маринад для гриля и десерт, он оставался рядом со мной. Попросил, чтобы я больше говорила на испанском. А я была только рада выполнить его просьбу. Неужели он так быстро учил язык? Он уже читал на испанском информацию на упаковках.

Вечером он взял меня с собой на пляж на пробежку. Сначала мне было не по себе, но потом я вспомнила, кем является мой спутник.

Двухметровым железобетонным безжалостным русским.

Что могло возбудить меня сильнее бега? Совместный бег. К счастью, меня вознаградили очередным агрессивным потным сексом. На пляже. Под пальмой.

Жизнь могла быть прекрасна.

Но всё равно, то, что происходило между нами, сбивало меня с толку. Сколько ещё мы будем вместе? Быть подружкой на выходные - это одно. Вернуться с ним в Россию - за гранью реальности.

Зачем же он тратит на меня деньги?

Утренняя записка на зеркале смущала ещё больше. На саркастическую фразу о дороге в Небраску он загадочно ответил "Зачем останавливаться там?"

Максим опустил журнал.

– Очевидно, ты никогда не жила там, где снег. И я уже знаю, что ты выросла на побережье.

Я выдавила улыбку.

– Как так?

– Дети в штате Айова не угрожают матерям "уплыть и не возвращаться".
– Поисковый движок получил две новые переменные.
– Возможно, ты родом из Майями. Или с побережья Техаса. Из Южной Калифорнии?

Когда я пожала плечами, новый лифчик потёрся о соски, заставив меня вздрогнуть. С того дня, когда он нацепил мне зажимы, кожа в тех местах оставалась чувствительной. С того же дня они были постоянно напряжены, и просматривались даже теперь, несмотря на красный кашемировый свитер с V-образным вырезом.

Дьявол заметил мою реакцию и улыбнулся. Я ему сообщила на испанском, что моя месть будет сладкой и внезапной.

Он отложил журнал.

– К твоему сведению, я дал команду Василию прекратить в твоём отношении расследование. Он был крайне разочарован.

Максим это сделал?

– Теперь понятно, почему он так себя вёл.

Отвозя нас в аэропорт в принадлежащем Севастьянову "Бентли Мульсан" этот телохранитель/водитель/правая рука всё время на меня зыркал. Пока мы поднимались на борт, он бросил на меня очередной угрюмый взгляд перед тем, как удалиться в кабину для экипажа. Чрезмерная забота о "боссе".

– Что заставит этого мужчину улыбнуться?
– спросила я Максима.

– Твоё настоящее имя и паспорт. Вот всё, что ему нужно в жизни. Ну, возможно, ещё миндальные конфетки.

Сейчас же Максим сообщил:

– Сначала Василий поставил всю Тампу с ног на голову. Ты ведь там никогда не жила?

– Я никогда не говорила, что жила. Почему ты его отозвал?

– Потому что ты мне сама доверишься. Скоро.

– Так уверенно говоришь.
– Последние пару дней я думала, не попросить ли Максима помочь мне с Эдвардом? Утром в ванной я попыталась отрепетировать перед зеркалом, что я ему скажу: "Я замужем за психом, который хочет меня убить", но ни одно слово не сорвалось с моих губ. Лёгкие будто каменной плитой сдавило.

– Я уверен. Ты учишься мне доверять, - сказал Максим.

Что если... так? Требуемый уровень доверия... я не знала, могла ли моя атрофировавшаяся вера вернуться к этому уровню. Разве можно бегать со сломанной ногой?

Наши взгляды встретились.

– Я хочу для тебя самого лучшего. Ты можешь мне доверять.

Я отвела взгляд. Именно эти слова произнёс Эдвард, когда я пожаловалась: "Не понимаю, почему мне надо подписывать все эти документы".

Я так долго следовала лишь собственным правилам, не доверяя никому. Я была одна - и была жива. Я молчала - и не высовывалась. Помня об этом, разве я могу вот так открыться?

За прошедшие годы секретность для меня стала синонимом выживания. И мне казалось, что добровольно нарушить это правило значило бы призвать Эдварда за моей головой.

Я понимала, как это дико. Но избавиться от этого ощущения не могла. Может, у меня уже психика повредилась? Всё вполне могло обстоять именно так. Нельзя жить, постоянно представляя, каково это - получить удар ножом...

– Katya?

– Qu'e cosa? А?
– Прочистив горло, я сменила тему.
– Василий очень предан тебе. Как ты его нашёл?

Взгляд Максима сообщил мне, что на этот раз он позволил мне сорваться с крючка.

– Василия должны были приговорить к смертной казни за разбойное нападение, которого, как я знал, он не совершал.

– Por Dios. Как ты узнал?

– Я шантажировал заказчика этого нападения. И колебался, спасти Василия или нет. Это была моя первая глобальная схема шантажа, и в будущем иметь возможность пользоваться услугами такого могущественного человека казалось весьма заманчивым. В конце концов, я анонимно выслал все доказательства адвокату Василия. А потом Василий освободился - и каким-то образом меня выследил, обратив внимание на все уязвимые места системы безопасности. Со шляпой в руке он попросился ко мне на работу. Разве я мог отказать?