Чтение онлайн

– Почему не взяли шубы и костюмы? – говорил между тем Зубов. – На этот раз, возможно, было не до них. Хозяйка потрепала нервы, и тут хотя бы деньги унести подобру-поздорову.

Михеев жестом остановил Зубова.

– Первое, – сказал подполковник. – Выяснить, кто общался с семьей Крыловых после шестнадцати часов вторника до двадцати четырех среды. Здесь три версии: отца, его сестры и Нины.

«Версия Нины, пожалуй, важней, – подумал подполковник. – У старших круг знакомых поуже и в какой-то степени подобран. За годы он утрясен – все свои».

Он оценивающе посмотрел на сотрудников... Двое из них не годились – видно за версту, что из милиции, и штатские костюмы на них точно с чужого плеча. В институте будут белыми воронами.

– Версию Нины возьмете вы, Леонид Михайлович. Сберкассой займется Храпченко.

Он зашел в деканат и представился двоюродным братом Нины. Он десять дней не видел сестру, и вот, понимаете, выпал случай. И не скажет ли любезная секретарша, где сестренку найти.

Секретарша понимающе улыбнулась, потому что все молодые люди, как правило, приходятся девушке двоюродными братьями, если им нужно что-то узнать по ее поводу. Ну, скажем, например, где ее отыскать.

Она пробежала глазами по спискам, заглянула в расписание и назвала аудиторию.

– Это на втором этаже, – доброжелательно подсказала она и, будто что-то вспомнив, взглянула на него с непонятным любопытством.

Он поднялся на второй этаж, отыскал нужную аудиторию и в ожидании перерыва долго слонялся по коридору, читал стенные газеты и объявления кафедр. Потом по зданию прокатился пронзительный звонок, будто рассыпали поднос со стеклянной посудой, и в коридор из всех дверей повалили студенты. Леонид облюбовал долговязого парня, лениво вышедшего из той самой аудитории, и попросил показать Крылову.

– Имею порученьице, но, понимаете, не знаю в лицо, – пояснил он, когда парень заколебался.

Долговязый тоже взглянул как-то странно, отошел, ничего не сказав, и вернулся с высокой, крепкой девушкой. «Ясно, играет в баскетбол», – подумал Леонид. Она возвышалась над ним почти на голову, это при его немалом росточке, и Леонид теперь понял, чем было вызвано любопытство секретарши. И улыбнулся сам.

– Нина, – сказала она без церемоний и протянула ладошку.

– Леонид, – представился Зубов, пожимая теплую ладошку, ее ногти были коротко острижены.

«Так и есть, баскетболистка», – подумал Леонид и, хотя это для дела ничего не значило, остался доволен своей проницательностью.

А вокруг да около слонялся тот самый долговязый парень, стриженный под ежик, не сводил настороженно-вопросительного взгляда и, судя по всему, был начеку.

– Признаться, мое дело очень деликатное, – сообщил Леонид и показал удостоверение.

Она была в недоумении.

– Лучше будет, если вы пойдете со мной, и волноваться не стоит, – сказал он, стараясь быть тактичным, – но этого никто не должен знать. То есть куда вы сейчас отправитесь. Сочините предлог про грипп или еще что-нибудь такое. Я сам был студентом и знаю, как это делается.

– Жека, – сказала Крылова изнывающему парню, – если что – я заболела. Это для старосты.

Парень поднял руку, протестуя. Леонид тоже поднял руку и сказал: «Пока».

Его стол поставлен боком к стене. Сюда же, к этой стене, собрано все имеющее относительный вес. А венский стул, для гостей, – в противоположном конце стола, и попробуй дотянись до настольной лампы – не хватит руки. Леонид хитер, во всяком случае, он сам так полагает и сделал это специально после того, как один угрюмый тип весом в шесть пудов молча поднял гранитный чернильный прибор, и Леонида спасло только обезьянье проворство. И он и этот угрюмый сели на свои места, размазывая по лицам густые канцелярские чернила.

Теперь на венском стуле находилась Нина. И хотя настольная лампа ей была ни к чему, венский стул, как обычно, стоял у свободного края стола. Такое уж у него было привычное место.

Леонид рассказал ей о краже, готовый утешить. Но она не нуждалась в этом.

– Слава Богу, главное – тетя жива, – облегченно сказала она и добавила: – Бедный папа!..

– Я вами восхищен, Нина Алексеевна, вы сильный человек. А теперь мы начнем по порядку, – сказал Леонид, положив сцепленные ладони на расчищенный стол и увлекаясь предстоящей задачей.

Цепь тонких, деликатных вопросов, и он ювелирно подведет Нину к тому, что сейчас, возможно, знает только она одна и пока не ведает этого. Он имеет в виду человека, который совершил преступление.

Леонид мысленно засучил рукава и пустился с места в карьер. Прежде всего он никого не подозревает. Из ее друзей. Упаси Бог, он далек от этого. Но преступник пронюхал; и как он это сделал, надо разобраться. Он мог узнать от нее, или друзья проболтались, буркнули где-то, а он подхватил. Намотал на ус, а потом залез в квартиру – и готово! Денег нет, а тетя еле осталась жива. В таком духе начал Леонид.

– Нет. Я никому не говорила. Мне бы и в голову не пришло, – сказала Нина твердо. – И потом это такое стеснительное дело, когда занимаешь, просто неудобно говорить...

Она и сама узнала случайно, когда забежала домой. Она, торопясь, ела омлет, и тут отец сказал про деньги. Про то, что собрал-таки нужную сумму и дня через два отнесет в правление кооператива. Она порадовалась, конечно, вместе с тетей и отцом и затем убежала на тренировку. Она играет в баскетбол, и скоро матч с университетом.

– Но он-то, вор, узнал! – заметил Леонид с улыбкой педагога. – Значит, где-то вы сказали, а потом забыли. Это было вскользь в разговоре, и теперь вы забыли где.

– Но это мог сделать и папа. И тетя.

– Согласен. И папа. И тетя. Но сейчас речь идет о вас. Давайте разберем каждый шаг и найдем то место, где вы сказали вскользь и забыли. Итак, начнем по порядку: вы съели омлет, и затем была тренировка.

Они сидели два часа, и Леонид восстанавливал прожитое Ниной по минутам.