Мастер Триоль
Шрифт:
— Отпустите меня, — молила Валторна. — Не губите меня. Я стану такой же злой и фальшивой, как вы…
— Ха-ха-ха! — неслось в ответ. — Наш король живо разделается с тобой.
Лица тромбош сияли, как начищенные до блеска медные тарелки. Ещё бы, такая удача! Сразу два пленника!
Они втолкнули бедную Валторну в комнату, где только что находился Дирижелло.
Исчезновения мальчика они не заметили.
— Я сейчас доложу его прекакофонству, — начал Квартоша, запирая дверь.
— Нет, я доложу его прекакофонству! — крикнул Квинтоша.
И они устремились к королю. Но bi этот час Какофону и его министрам было не до тромбош.
В Медном Замке поднялась тревога…
Почему Триоль очутился в мешке из-под угля
Когда Виолина и Триоль появились в Певучем Замке, из угла, роняя горькие слёзы величиной с миндальные косточки, вышел грустный-прегрустный дедушка Бассо-Контрабассо. Он склонился к самому уху Триоля и что-то пробасил.
От неожиданности с носа мастера свалились очки.
— Фу, какая фальшь! — воскликнул он.
А фальшь, нужно сказать, была для мастера Триоля так же нетерпима, как для больного зуба ледяная вода.
— Бу-бу-бу, — попытался снова что-то объяснить Контрабассо, но слёзы с новой силой застучали по его могучей груди…
— Такой большой, а хнычет, — добродушно проворчал Триоль. — Нельзя, голубчик. Вы от сырости можете расклеиться.
И мастер Триоль принялся вертеть у Бассо колки.
Через минуту Контрабассо так настроился, что перестал фальшивить.
А там была настроена прекрасная Челла-Виолончелла. А за ней — пошетты. А за пошеттами — все, кто успел пострадать за эти несколько дней царствования Какофона.
А потом Челла-Виолончелла рассказала мастеру Триолю о том, что происходит в городе. О том, что тромбоши из медной королевской гвардии словно с ума посходили: никого не узнают, ничего не признают и фальшивят так, что уши вянут.
Мастер Триоль вспомнил о Великане-Геликоне.
— Этот самозванец Какофон помял и погнул им трубки и трубочки. В этом нет никакого сомнения!
И мастер Триоль тотчас же, забыв всякую осторожность, отправился в свой домик и принялся за работу.
Из кусочков меди он стал делать новые трубки и трубочки.
Над Капеллианой зазвенел золотой молоточек. Казалось, что Триоль не работает, а играет на сказочном ксилофоне весёлую песенку.
Этот весёлый звон услышал Какофон.
— Что это такое? — спросил он. — Кто смеет без спроса и разрешения тренькать в моём королевстве?
— Не знаем, — ответили министры Какофона.
— Узнать и доложить!
Сак-Софончик помчался в ту сторону, откуда раздавался звон, и заглянул в домик мастера.
Он сразу понял, чем занимается Триоль.
— В город вернулся мастер Триоль, — доложил Сак-Софончик Какофону. — Он делает трубки и трубочки.
Какофон нахмурился:
— Пока этот мастер тренькает на своей наковальне, моё королевство в опасности. И если он сейчас же не будет арестован, я разжалую тебя в простого тромбошу!
Сак-Софончик испугался. Ему очень не хотелось превратиться в стражника с проволочными усами.
— За мной! — закричал он и помчался исполнять приказание.
За ним последовали тромбоши и дядька Цуг-Тромбон.
Стражники ворвались в домик мастера Триоля.
— Именем короля Какофона — вы арестованы!
— Молчать! — пролаял Сак-Софончик, хотя Триоль ещё не сказал ни слова. — Вы обвиняетесь в государственной измене!
Мастер Триоль рассмеялся в ответ:
— Помилуйте, никакого короля нет, никакого государства нет и никакой измены нет. Вас просто одурачил проходимец…
— Он оскорбляет его прекакофонство, нашего всемогущего Какофона! — с ужасом прогремел дядька Цуг-Тромбон и первый набросился на мастера Триоля.
В руках мастера был смычок.
— Дайте хоть дочинить смычок, — сказал он. — Не могу же я бросить работу на половине.
— В мешок предателя, и никаких смычков! — завизжал Сак-Софончик.
Тромбоши схватили Триоля и запихнули в старый мешок из-под угля.
Когда мешок был доставлен в Медный Замок, его бросили к ногам Какофона.
Из мешка с трудом вылез мастер Триоль, чёрный от угольной пыли, покрытый синяками и ссадинами.
— Слушай меня внимательно! — грозно сказал Какофон. — Век мелодийи гармонийпрошёл. Мне надоела эта музыка. Я теперь король, и мои какофонии будут единственной музыкой на свете. Ясно?
Как ни печально было положение мастера Триоля, он не мог удержаться от смеха.
— Вы просто, сударь, не в своём уме. И в этом нет никакого сомнения!
Сак-Софончик, Труба, Цуг-Тромбон и братья тромбоши замерли от страха. Сказать такую дерзость… И кому? Королю!
Но Какофон пропустил мимо ушей замечание Триоля. Сейчас ему было важно другое, и он продолжал:
— Если хочешь остаться живым, иди ко мне на службу. Ты будешь моим придворным мастером. Я произведу тебя в министры по фальшивым звукам. Но ты должен сделать так, чтобы скрипки пели басом, контрабасы пищали скрипками, флейты трубили трубой, а валторны ухали филином. Тогда они станут достойными жителями Какофонии, а ты сохранишь голову на плечах!