Чтение онлайн

– Палыч, - Катенька повернулась так, чтобы видеть его глаза, - найди его. И поговори. Мне кажется, он тебя послушает.

Емельян Павлович промолчал.

На Новый год Леденцов никого не приглашал специально, но весь день 31 декабря пришлось открывать двери и получать подарки. Приходящие появлялись со словами: "Мы только на минуточку!", отказывались снимать верхнюю одежду, но хлебосольная хозяйка дома затаскивала Их за стол, где гости и сидели (некоторые наивные - прямо в пальто) до прихода следующей партии. Катенька могла себе позволить быть хлебосольной и гостеприимной: Юлька, как по заказу, вела себя идеально, а приготовлением пищи, уборкой и мытьём посуды занималась две специально приглашённые тётеньки. Идея с тётеньками принадлежала Емельяну Павловичу, и он этим страшно гордился.

Появился и Иван Иванович. Был мил, расцеловал руки Катеньке - но та все равно ощетинилась от одного только вида Портнова. Леденцову пришлось утаскивать гостя на лестничную площадку, чтобы не дразнить рождественских гусей. Почему-то ему казалось, что Портнов появился не только ради выражения новогоднего почтения.

– Она считает меня причиной всех ваших несчастий, - Иван Иванович огорчённо посмотрел на запертую дверь.

– В чём-то она права. Все несчастья начались с вашим приходом.

– Полноте. Несчастья и без меня начались бы, а вот вы были бы не готовы.

Леденцов покачал головой, готовясь возражать, но Иван Иванович упредил его:

– Всего один довод. Было бы у вас это все (Портнов изобразил "это все" выразительным жестом), если бы Екатерина осталась мастером сглаза? А так… очаровательная пара получилась.

– Допустим, - согласился Емельян Павлович, - но всё остальное было лишним. Эта кошмарная командировка по казино. Столкновение с Гриневым… Меня, между прочим, до сих пор кошмары мучают.

Леденцов почувствовал, что начинает заводиться, и немного сбавил тон.

– А то, что недавно произошло, это уже совсем ни в какие… Вы в курсе, что Юльку пришлось неделю под капельницей продержать? Обезвоживание организма. Причину так и не выяснили. То есть это врачи не выяснили…

– Вы считаете, - перебил Портнов, - что виноваты наши тренировки?

– А что тут считать? Тоже мне, высшая арифметика! Как только тренировки прекратились, ребёнок начал в весе набирать!

– Это не совсем связано…

– Не совсем или не связано?

Иван Иванович в деланной нерешительности пошевелил пальцами.

– Давайте сделаем так, - Портнов полез за пазуху, - я вам эти документы отдаю, а вы смотрите их сразу после Нового года. Сами решите, что с чем связано. Срочности особой нет, но и затягивать я бы не советовал.

Уже в квартире Леденцов тихо выругался. Не открыть папку, переданную Иваном Ивановичем, он никак не мог. "И зачем я брал?
– думал Емельян Павлович, направляясь в кабинет.
– Подождали бы эти новости пару дней!" Дорогу ему преградила Катенька.

– Палыч, - взгляд исподлобья больше подошёл бы серийному убийце непослушных мужей, - там гости скучают. Иди к ним, - и без паузы, - ты этого… отправил?

– Отправил, Солнышко, - Леденцов попытался совершить противокатюшин манёвр.

Однако бдительное бедро супруги перекрыло траекторию.

– А что это за папка?

– Так, ерунда.

– Муж, - это была уже прямая угроза, - тебе мало того, что было месяц назад? Ты хочешь нас с ребёнком в могилу свести?

– Между прочим, Иван Иванович назвал нас очаровательной парой. Особенно тебя.

Грубая лесть отскочила от хмурой супруги, как горох от лобовой брони танка Т-72.

– Последний раз спрашиваю, что это за бумаги?

– Понятия не знаю. Знать не имею.

Катенька прищурилась и изучила честное, открытое лицо мужа.

– Не врёшь, - решила она.
– Папку спрятать. Без меня не открывать. Если через двадцать секунд не будешь с гостями, устрою принародный скандал.

Леденцов уложился. Дополнительным стимулом стал голос главы губернии, что донёсся из прихожей. В последнее время бывший главврач отрастил себе густой начальственный бас, как у генерала Лебедя, и двух бугаев-охранников, как в голливудских фильмах. Емельян Павлович счёл за лучшее появиться на зов немедленно.

– Ну, привет, родные, - прогрохотал губернатор, лобызаясь с хихикающей Катенькой, - с Новым (чмок) годом, с новым (чмок) счастьем!

"А быстро же ты, жена, отошла, - подумал Леденцов.
– Или не так уж и злилась?"

Долго думать не дали: губернатор сгрёб и его. После вручения подарков и прочувствованных пожеланий (участники застолья высыпали посмотреть и позавидовать) высокий гость прикрыл Леденцова плечом и тихо сказал:

– После десятого будет тендер.

Емельян Павлович встал в стойку. Речь шла о конкурсе на поставку оргтехники для администрации области.

– Ты в тендере не участвуешь, - прошептал губернатор.

"Вот те, бабка, и Новый год!" - Леденцов облизнул пересохшие губы. Бывший главвраг, насладившись его смятением, громогласно добавил:

– Потому что ты уже победил!

Емельян Павлович покосился на гостей и продолжил всё-таки вполголоса:

– А десятого?

– Это для лохов. Так что сразу после праздников поднимай поставщиков по тревоге. Техники много, завезти нужно быстро. А в первую очередь, - Леденцов увидел протянутый ему листок, - вот, посмотри. У меня дочка на первом курсе, им там что-то на компьютере считать нужно. Она написала мне, какой нужен.

Емельян Павлович помотал головой, приходя в себя. Он чувствовал себя, как после контрастного душа, который пришлось принимать прямо в одежде. Губернатор довольно хохотнул (этому отрывистому звуку он тоже обучился во время предвыборной кампании) и хлопнул Леденцова по плечу.

– Секундочку, - встрепенулся тот и сказал как можно тише, - откат… как обычно?

– Да ладно, - губернатор величественно махнул рукавом шубы, но говорил тоже почти шёпотом, - вычтешь из моего долга за выборы. Ну, добре, поеду.