Чтение онлайн

Восемнадцать, девятнадцать…

Она чувствовала, как с каждым новым усилием ее нижняя челюсть словно наливается свинцом. С такими упражнениями, то есть радиальной нагрузкой, никакие подтяжки лица не требовались. Обычно на тренировках, в целях достижения максимального эффекта, старались задействовать какую-то конкретную группу мышц на определенном участке тела. Но сухожилия и мышцы шеи и челюсти при этом тоже испытывали нагрузку. Именно лицо реагировало первым на занятия тяжелой атлетикой.

Двадцать.

Андреа медленно опустила штангу на скобы. Главное преимущество многофункционального тяжелоатлетического тренажера заключалось как раз в том, что на нем можно было заниматься, не нуждаясь в посторонней помощи. Андреа знала, что для наращивания мышечной массы и рельефности мускулов нет ничего лучше упражнений, связанных с подъемом тяжестей. Эта методика была отработана еще во времена древних греков и римлян. А использование универсального и многофункционального оборудования избавляло от необходимости прибегать в зале к содействию партнера, обеспечивавшего подстраховку во время занятий.

Она сделала глоток воды и, обработав антибактериальным спреем сиденье и спинку тренажера, тщательно их протерла. Устоявшийся этикет гимнастического зала. Ей нравилось заниматься в эти поздние часы, когда было тихо и очень малолюдно — выключали даже ритмичную музыку, обычно игравшую в качестве фона.

Андреа прошла к станку для тренировки ног. Она немного размялась и потянулась, чтобы разогреться, отрегулировала под себя высоту сиденья и стека с весом, подбитого мягкими подкладками для удержания голеней, после чего зафиксировала регулировочный штырь, повысив нагрузку на десять килограммов.

Раз… два… три…

Андреа почувствовала покалывание, означавшее, что мышечные ткани наполняются молочной кислотой, а она облегчает процесс движения и снимает напряжение. Ощущение было очень приятным. Чувственным. По конечностям и груди прокатилась волна положительных эмоций, вызванная, как она знала, выбросом в эндокринную систему эндорфинов, заглушающих боль.

Четыре… пять… шесть…

У нее отличные бедра. На каждую получаемую команду они реагировали сокращением рельефных мышц под темной от загара кожей. Да, своими бедрами она была довольна, а также брюшным прессом и словно высеченными из камня руками. Огорчали только большие и средние ягодичные мышцы — она работала над ними часами, но избавиться от тонкой жировой прослойки над ними никак не удавалось.

Десять… одиннадцать…

Андреа готовилась к соревнованию шесть месяцев. Ее шансы на победу были очень хорошими, но она боялась, что подведут ягодичные мышцы. Надо поработать с ними дополнительно. Она решила, что сегодня прозанимается на час больше. Нужно сделать все, чтобы от прежней, кроткой Андреа не осталось и следа. Она вспомнила о паре в кафе. О девушке, позволявшей своему парню так с собой разговаривать. Злость, охватившая ее при этом воспоминании, прибавляла новых сил и придавала решимости.

Двенадцать… тринадцать… четырнадцать…

И хотя Андреа делала упражнения под огромной нагрузкой зажмурившись, она заметила мужчину, появившегося в зале и уставившегося на нее. Почувствовав ее взгляд, он отвернулся и встал на бегущую дорожку. Андреа привыкла ловить на себе взгляды. Некоторые, как, например, сейчас, выражали нечто среднее между благоговением и антипатией, но встречались и такие, в которых не было ничего, кроме отвращения.

Пятнадцать… шестнадцать…

Но Андреа больше всего нравилось, когда при виде ее мужчины чувствовали себя сбитыми с толку и не знали, как реагировать. На их лицах она видела странную смесь неприязни и похоти. И Андреа нравилось, какие чувства ее вид вызывал у женщин. Она гордилась лицом и телом, сформированными ею самой. Амазонка Андреа. Впечатление, производимое ее телом, усиливалось собранными в хвост волосами, покрашенными в светло-пепельный цвет. И она пользовалась только самой дорогой косметикой. Бордовая губная помада и темные тени для глаз подчеркивали горящий взгляд голубых глаз.

Семнадцать… восемнадцать…

Однако мало кто выражал свои впечатления. Тем не менее находились мужчины, восторгавшиеся ее телом и считавшие его эротичным. За фотографии в обнаженном виде Нильсен платил ей хорошие деньги. Что уж говорить о тех, кто приходил на соревнования! Мелкие похотливые мужчинки с маленькими сальными глазками.

Девятнадцать… двадцать.

Последний рывок дался ей особенно трудно: от неимоверного напряжения тело начало мелко подрагивать. Шея и челюсть превратились в переплетение застывших мышц, натянутых как стальные тросы, мускулы на руках одновременно вытянулись и набухли. Она снова перехватила взгляд мужчины. На этот раз он не смог отвести взгляд. И в нем было отвращение. Но не только. Он выражал благоговейный трепет, будто видел нечто удивительное.

И прекрасное.

Мария проследила, как Виктор еще дважды заезжал за деньгами, и записала адреса. Прошло уже два часа как стемнело, и следить, не опасаясь быть обнаруженной, стало легче, но все равно опасно — Виктор вполне мог засечь за собой слежку. Если ее заметили, то она об этом скоро узнает.

«Крайслер» двинулся в обратный путь, и через несколько минут Виктор, припарковавшись у обочины в районе Ниппес, вышел и запер машину. Мария проехала по улице дальше и тоже вышла. Украинец пешком прошел метров пятьдесят до жилого дома и вошел в подъезд. За сегодняшний день Мария наблюдала эту картину множество раз, но сейчас Виктор явно завершил обход и приехал домой. Прождав полчаса и убедившись, что Виктор остался у себя, Мария подошла к подъезду и проверила фамилии жильцов, указанные на табличках возле звонков. Одна явно турецкая, две немецкие и ни одной украинской. Правда, одна табличка была не заполнена. Наверняка его. Третий этаж. Эта улица была довольно оживленной. Через дорогу располагались бар, небольшой продуктовый магазин с надписями на кириллице и магазин электротоваров. Возможности Марии продолжать слежку были довольно ограниченны: наверное, придется снова сидеть в машине. Но сначала ей придется какое-то время побыть в баре напротив и понаблюдать за квартирой Виктора из окна.

Едва переступив порог бара, она поняла, что совершила ошибку. Посетителями были в основном мужчины, а немногие ярко накрашенные женщины обращали на себя внимание вызывающими для своего возраста нарядами. Вид оголенных частей их расплывшихся тел вызвал в Марии, одетой в бесформенный свитер и джинсы, отвращение. Она села за столик у окна. Несколько мужчин проводили ее взглядами и, обменявшись какими-то репликами, громко засмеялись. Подошел официант, и она заказала пиво.

— На закуску что?

— Ничего. — Мария рассчиталась за пиво сразу, как только его принесли. Чувствуя на себе взгляды мужчин за стойкой и ощущая враждебность явно нетрезвых женщин, она решила, что понаблюдает отсюда за домом совсем недолго, а потом переберется в машину. Мимо окна прошла пара полицейских. В отличие от своих гамбургских коллег, уже перешедших на новую синюю форму, полиция земли Северный Рейн-Вестфалия по-прежнему носила горчично-зеленую форму, введенную в семидесятых годах. Мария поймала себя на мысли, что прошедшие мимо служители закона показались ей существами с другой планеты. Она понимала: с ней что-то не так, — но сделать с этим ничего уже было нельзя. Гамбург и ее должность следователя остались в далеком прошлом, куда не было возврата.