Чтение онлайн

— Все будет хорошо, — уверила я ее.

— Но ты так быстро устаешь, когда ходишь. Это у тебя с самого детства.

— Только не с вашим завтраком в желудке. — Для убедительности я похлопала себя по животу. — Если позвонит лейтенант Хата, попросите его перезвонить мне вечером.

Я отправилась в путь, прихватив с собой пластиковый мешок, свежие носовые платки, а в спину мне неслись тетушкины советы и благословения.

Как и обещали по телевидению, солнце светило почти по-летнему, и вишневые деревья, выстроившиеся вдоль дороги на кладбище Янаки, стояли во всей своей красе, покрытые розовой пенкой, как свежесваренное клубничное варенье. Розовый ковер из лепестков под деревьями свидетельствовал о том, что дождь потрудился на славу. Жаль, но что поделаешь, так уж устроены времена года.

Я медленно спустилась по лестнице к станции, что было довольно просто, потому что толпа уже схлынула, а потом повернула в сторону больницы Святого Луки. После того как лаборант взял у меня анализ крови, врач-интерн осмотрел меня и сообщил, что мое здоровье успешно восстанавливается. Когда с этим было покончено, я отправилась в приемную искать своего кузена.

— Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, чем вчера! — Том встретил меня широкой улыбкой. — Ты готова пойти пообедать?

Посидев какое-то время на кашке-окаю, я определенно была готова к настоящему токийскому ланчу. Том сменил свой белый халат на пиджак, и мы отправились на рынок Цукиджи, где с самого утра на прилавках лежат огромные скользкие рыбины — их обычно покупают повара токийских ресторанов. К этому часу уже всё, конечно же, было распродано, но поблизости находилось несколько скромных забегаловок.

— Сейчас для тебя нет ничего полезнее, чем хорошо приготовленная еда, — строго сказал Том. — Неподалеку находится небольшой магазинчик, где торгуют осадзуке. Я и мои коллеги регулярно в нем обедаем, и я точно знаю, что там соблюдаются все правила гигиены.

Вскоре мы сидели за чистеньким прилавком и поедали осадзуке — бульон с рисом и плавающими в нем морскими водорослями. На мой вкус это не слишком сильно отличалось от окаю. К бульону подавалась паста васаби. Я хотела взять васаби палочками, чтобы смешать с бульоном, но Том покачал головой:

— Не делай этого. Твой желудок еще слаб, и не стоит его раздражать.

— Но без васаби блюдо кажется совершенно безвкусным, — запротестовала я.

— Я думаю, что после такого отравления твой желудок нуждается в пресной пище.

— Но я же отравилась не какой-то там пищей, а средством против муравьев. Если я стану держаться подальше от цветов, все будет хорошо.

— Да, я читал отчет лейтенанта Хаты, но для тебя лучше, если ты будешь есть то, что готовит моя мама с соблюдением всех правил гигиены, или спрашивать нашего совета прежде, чем соберешься посетить тот или иной ресторан. Ты должна серьезно относиться к тому, где и с кем ты ешь.

— Что значит «с кем»?

— Такео Каяма... — Его губы скривились так, как будто он попробовал на вкус что-то противное. — Мама говорит, что он заходил к тебе и приглашал поехать с ним за город.

Я улыбнулась своему ревнивому братцу и сказала:

— Том, ты и твоя матушка просто терпеть не можете, когда кто-то проявляет интерес к моей персоне. Даже и не надейся, что я поверю, будто он хуже, чем кто-нибудь другой. По крайней мере, он японец!

— Рей, я знаю Такео еще со времен учебы в университете Кейо.

— Как это? Ты же на шесть лет его старше.

— Да, но я работал в университетской клинике как врач-интерн и хорошо его помню.

— Каким образом? По его медицинской карточке? У него что, были какие-то венерические заболевания или еще что-нибудь в этом роде? Если даже так, то могу тебя успокоить: единственное, что мы с ним делали, это пили вместе пиво, понятно? — резко оборвала я.

— Рей, детка, ты знаешь, что по закону я не могу разглашать информацию, содержащуюся в медицинских карточках. Кроме того, я никогда не стал бы судить о моральном облике пациента по состоянию его здоровья. Но однажды, когда меня вызвали для оказания срочной помощи во время бунта в кампусе, мне открылось истинное лицо твоего Такео.

Эти слова — особенно «твоего» — заставили меня выпрямить спину и на мгновение забыть о больном животе.

— Бунт в частном университете, которым всегда так восторгалась наша семья?

— Да. Дедушка, будь он жив, очень бы этому удивился. Это началось, когда несколько выпускников начали выступать против увеличения оплаты за обучение. Они решили нарушить университетское водоснабжение и тем самым создать проблему для администрации. Студенты договорились о том, что они пойдут во все имеющиеся туалеты и там одновременно спустят воду. Таким образом, университетский запас воды был бы израсходован.

— И что же, Такео спустил воду в туалете? Это выглядит как совершенно безобидная проделка.

— Нет. Он был на другой стороне. Такео был президентом студенческого клуба по охране окружающей среды. Ратуя за сохранение воды, он просил студентов выразить свой протест каким-нибудь другим способом. Бунтовщики отказались, тогда Такео и его друзья позаимствовали оружие из клуба кендо и стали угрожать расправой тем, кто собирался сливать воду в туалетах.

— О! Неужели это действительно было так опасно?

Кендо — это разновидность воинского искусства, когда противники сражаются длинными бамбуковыми палками, издающими при ударах страшный треск. Удары бамбуковыми палками довольно чувствительны, поэтому соперники перед боем надевают специальную защитную одежду.

— Да. И поскольку именно Такео был зачинщиком, то именно на нем и лежит ответственность за стычки, которые произошли в туалетах кампуса. Много студентов оказалось в клинике, включая одного, впавшего в кому на целую неделю. Такео никогда не обвинялся в покушении на убийство, хотя мне кажется, что это следовало бы сделать. Тем не менее его выгнали из Кейо. Не думаю, что у него есть какие-то другие ученые степени.

— Кажется, он заканчивал что-то в Калифорнии, — сказала я, вспоминая, что Такео говорил о какой-то садоводческой программе.

— Не хочу тебя обидеть, Рей, но американские дипломы не имеют здесь никакого веса. После того как он покинул Кейо, никто, кроме, конечно, его отца, не взял бы его на работу, я в этом уверен.

— Спасибо за разъяснение. Том. — Я отвела взгляд от его нахмуренного лица.

— Ты не могла представить себе, что человек, который целые дни проводит среди цветов, может быть таким жестоким?