Мастер душ. Том 2

Я огляделся по сторонам, стараясь увидеть знакомые очертания друга. Несмотря на то что собравшихся было много, они не толпились в одной большой куче, а стояли разрознено. Поэтому разглядеть каждого не составило никакого труда. Какое-то чувство беспокойства начало меня одолевать, даже затмевая переживания об отце, оставшемся снаружи лицом к лицу с предателем Репниным. Назад пути не было, поэтому оставалось только ждать вестей с внешнего мира и когда временной купол снимут со здания школы.

— Я применил заклинание поиска, — подал голос Павел, говоря со мной громким шёпотом. — Третьего уровня, сильнее, как ты понимаешь, всё равно не получилось бы. В общем, через барьер, окружающий это место, я пробиться не могу, но твёрдо могу сказать, что в радиусе трёхсот метров нашего оборотня-здоровяка нет.

Едва слышно скрипнув зубами, я достал из ножен кинжал. Не хотелось бы думать о том, что друг каким-то неведомым образом остался в монастыре или не смог переместиться, или его разметало на атомы, или его просто забыли в центре разгорающегося сражения. Нужно попробовать самому активировать руну поиска. Правда, без крови Сергея сделать её будет трудно, но другого выхода я пока не видел.

— Что-то случилось? — раздался голос Лебедева позади нас. Я, конечно, не был до конца уверен, но мне послышались нотки беспокойства в его голосе, хотя до этого момента даже не подозревал, что у этого человека в принципе могут иметься хоть какие-то человеческие чувства.

— Да, мы не можем найти нашего друга. Вы не видели Сергея? — быстро спросила Мила, поворачиваясь к клирику, который не двигался с места и не спешил присоединяться к своим коллегам из монастыря, всё ещё находясь рядом с нами.

— Кого? — нахмурился он, так же как и мы, начиная разглядывать студентов, которые ждали каких-либо указаний от собравшихся на незапланированный совет Стражей. Они расположились в отдалении и окружили себя матовым ячеистым куполом, через который были видны лишь их очертания.

— Сергей Волков, только не нужно делать вид, что вы его не помните, — всплеснула руками девушка, укоризненно посмотрев на своего преподавателя.

Лебедев замолчал, после чего отвернулся от нас и провёл по воздуху рукой, выводя незнакомую руну и оставляя белесоватый след от использованной энергии души. Прошли две длительные минуты ожидания, после чего клирик тряхнул головой и выдохнул, резко дёргая рукой вверх. Я настолько привык доверять только самому себе, что даже не попытался попросить о помощи старших. Вогнав кинжал в ножны, я так же, как и Мила, смотрел на Лебедева, который не торопился нам ничего рассказывать.

— Вы что-то узнали? — закусив губу, поинтересовалась Мила, всматриваясь напряжённо в лицо нашего преподавателя.

Лебедев не успел ответить, резко разворачиваясь в сторону странных звуков, которые медленно приближались к нам. Среди шлёпанья, плеска, какого-то кваканья, я смог разобрать отборные ругательства и такие витиеватые эпитеты в адрес демонов, князей, стражей и конкретно Лебедева, который наверняка был замешан во всех бедах оборотней, особенно бобров, которых он по какой-то причине ненавидит лютой ненавистью. Выдохнув с облегчением, я обошёл клирика и потопал в сторону Сергея, которого ещё не было видно, но уже очень хорошо слышно.

Оборотень, увидев меня на вершине небольшого пригорка, прибавил шаг и уже через несколько секунд был рядом со мной.

— Мне стоит спрашивать, куда тебя занесло? — осторожно поинтересовался я, оглядывая друга с головы до ног.

Выглядел он, мягко скажем, странно. Мокрый, покрытый какой-то синей глиной, куски которой отваливались от него и, соприкасаясь с землёй, тут же вспыхивали ярким неестественным пламенем. Всё лицо и руки были испещрены мелкими порезами, а от самого парня несло тухлыми яйцами вперемешку с каким-то очень насыщенным запахом приторно-сладкого цветка. Он чеканил каждый шаг, сжимая в руке какую-то странного вида жабу, которая и издавала кваканье, которое я услышал первым.

— Ванны грязевые принимал, — огрызнулся он, глядя перед собой, где над воротами возвышалось высокое здание, вершина которого скрывалась в облаках, низко паривших над землёй.

— Сомневаюсь, что болото запретных земель можно назвать лечебным, — ну вот, а я уж переживал, что Лебедев за какое-то мгновение стал человечнее, но стальные презрительные нотки в голосе явно говорили, что я слегка поспешил с выводами. — Вам нужно показаться целителю. Последствия купания в подобных водах могут иметь самые неожиданные последствия. Как вы, кстати, там оказались? — взяв его за локоть, клирик повёл через толпу студентов прямо к воротам школы.

— Надеюсь, вы шутите про последствия? — подозрительно поинтересовался Сергей, сжимая ещё сильнее зверька в своих руках.

— Отнюдь. Последний, кого выловили из того болота, потерял способность к развитию магии души, оставшись на четвёртом уровне, и был изгнан из школы Стражей с позором, хотя в случившемся был совершенно невиноват, — буднично ответил Лебедев, не повернув головы в его сторону. — Ради всех святых, отпустите уже ни в чём не повинное животное, — повернувшись к Сергею, после очередного громкого кваканья в воцарившейся тишине, прорычал клирик.

— Она мне всю морду исцарапала! — возмущённо ответил оборотень, подняв полузадушенную жабу на уровень своих глаз и внимательно на неё посмотрев.

— И что теперь таскать её у себя на поясе, как трофей? Поверьте, Сергей, демонический зверь первого уровня никакой пользы вам принести не сможет. Даже эстетического удовольствия, — усмехнулся Дмитрий Игоревич, прикасаясь к витиеватому знаку на воротах, после чего они тут же начали медленно и совершенно бесшумно отворяться, показывая нам всё великолепие внутреннего двора Школы Стражей. — Вы так и не ответили, как умудрились оказаться за пределами телепортационной площадки.

— Да не знаю я, — пожал он плечами, ссаживая жабу на траву и едва удерживаясь от того, чтобы не придать ей ускорение пинком. Но вовремя передумал под нашими пристальными осуждающими взглядами. — Я прошёл второй этап испытания и выходил наружу через открывшуюся дверь, когда в меня ударил луч света. Мне даже показалось, что я сознание потерял, очнувшись по горло в этом болоте, которое неумолимо меня засасывало. Я непонятно каким чудом смог выбраться. Почувствовал лишь рывок, и я тут же оказался на берегу с жабой в штанах. — Пожал он плечами.