Чтение онлайн

Другой затянутый в черное громила зажег газовую горелку и принялся водить ею взад и вперед внутри брюшной полости умиравшего на кресте человека. Еще один головорез безудержно смеялся, стоя над жертвой.

Луизу передернуло от омерзения. Она почувствовала, что рядом с ней к щелке приник капитан Блейк.

– «Регуляторы» за работой, полковник. Да, зрелище, конечно, не из приятных.

Луиза ощутила, как ее охватывает гнев.

– И что мы будем делать дальше, капитан?

– Трудно сказать, но, я думаю, огонь открывать еще рано. Можно отправить на тот свет слишком много невинных людей. Мы нападем на этих убийц, когда они будут уходить.

– Вы хотите сказать, что мы позволим этим негодяям продолжать заниматься их гнусным делом?

– А что нам остается, если мы не хотим при этом заолно уложить на месте десяток гражданских лиц?

Чанг снова посмотрела на площадь. «Регуляторы» уже переключились на новую жертву – мальчика не старше двенадцати лет, тоже подвешенного на железной крестовине. Сначала они отрезали у него гениталии, а затем, надрываясь от хохота, запихнули их ему в рот, чуть не задушив при этом.

Какой-то человек, лежавший на земле со связанными за спиной руками, сумел подняться и бросился на бандитов. Его тут же сбили с ног и подвесили рядом с умирающим сыном.

Каратели снова принялись орудовать ножом и газовой горелкой, поджаривая печень внутри его тела.

Чанг стиснула зубы.

– Я насчитала меньше двадцати бандитов. Уложите их на месте, – обернулась она к Блейку.

Тот ответил ей ледяным взглядом.

– Я вам приказываю, – решительно повторила Луиза. Блейк угрюмо отдал приказ по походной рации. На счет «четыре» взвод ИТАА открыл огонь, застав затянутых в черное карателей врасплох. В мгновение ока большая их часть была скошена автоматными очередями. Однако уцелевшие «регуляторы» немедленно открыли ответный огонь. Один из них сумел пробраться в бронированный «АТВ» и открыть огонь из спаренного двадцатимиллиметрового орудия. Находившиеся рядом с местом казни крестьяне с криками кинулись на землю.

Над головой сжавшейся в комок на грязном полу Луизы под градом артиллерийских снарядов начала обрушиваться стена. Краем глаза Луиза заметила, как Блейк проскользнул в дыру, образовавшуюся в боковой стене.

Двадцатимиллимегровка снова разразилась залпом, и Луизе снова пришлось согнуться. Увлекая за собой заднюю стену, внутрь рухнул потолок.

Блейк, похоже, оказался прав, а она, Луиза, совершила худшую из ошибок. На площади снова раздались истошные вопли – это кричали раненые. Луиза принялась вслух проклинать себя, перейдя при этом на китайский, – родной язык ее матери.

Затем раздался глухой удар, затем еще один и орудия затихли. Однако перестрелка из автоматического оружия продолжалась. Воздух был полон треска автоматных очередей, винтовочных выстрелов, криков раненых.

Чанг вспомнила о своем собственном «лессингаме» и с трудом вытащила его из кобуры. В стене, как раз над ее головой, было пробито несколько крупных отверстий, и Луиза решила рискнуть посмотреть в одно из них.

Последний «регулятор», сжимая в руках винтовку, бежал к машине. В тот же момент его прошила автоматная очередь, и он рухнул в пыль.

На площади показались Блейк, капрал Кармондуайк и сержант Джан.

Чанг поднялась на ноги и, пошатываясь, прошла к боковой двери. Спотыкаясь, она вышла на улицу, все еще сжимая в правой руке свой «лессингам».

Сзади раздался звук, и инстинктивно Луиза присела как раз в тот момент, когда над ее головой просвистела пуля. Она чиркнула по ее шлему, но это был лишь скользящий удар, поэтому он, хотя и сбил ее с ног, но не причинил никакого вреда. Луиза поймала себя на том, что она лежит и лежа стреляет именно так, как ее учили, причем делает это абсолютно машинально.

Тело стрелявшего «регулятора» отбросило назад к воротам и, извиваясь под впивающимися в него пулями, зависло там. Луиза выпустила в негодяя целую обойму. Тело медленно сползло с ворот на землю.

Во рту Луизы пересохло, зубы были все еще крепко стиснуты.

Внезапно от запаха крови и явственного ужаса смерти у нее внутри все буквально перевернулось. Когда к ней подбежал Блейк, он застал полковника Чанг все еще сжимавшей в руках пистолет. При этом она безуспешно пыталась удержать приступ рвоты.

На следующий день Каролина Риз вылетела в Дуазн-Дайян, а затем сделала пересадку на ближайший рейс авиакомпании «Транс Ком Эйр», доставивший ее в Кара-Сити. С собой у нее был портативный холодильник, в котором хранились образцы тканей, взятых у отвратительного существа – находки графа Карвура.

Каролина была в смятении. Она ощущала, что оказалась в круговороте событий – впервые за свою жизнь. Сознание того, что именно ей выпала честь обнаружить неизвестную доселе форму жизни, приятно щекотало ей нервы. Перед ней открывались волнующие перспективы. Находка действительно оказалась живым существом.

Это был шанс, о котором Каролина мечтала всю жизнь, причем поднесенный ей буквально на блюдечке!

Однако эта мысль заставляла ее задуматься и о связанных с этим проблемах, и, закусив губу, Каролина смотрела из окна самолета на облака и размышляла, что же ей делать дальше.

Сначала ей нужно раздобыть программу биоанализа и набор реактивов. Не было и речи о том, чтобы просить кого-либо из университетских биологов провести исследования обнаруженной ими внеземной формы жизни.

Она, конечно же, обратится к своей приятельнице Суай Бенуки, ассистенту на медицинской кафедре. Суай имела доступ в здание биологического факультета. Она могла бы выписать необходимое оборудование и организовать программное обеспечение для компьютера. Затем, получив результаты анализов, Каролина сама могла бы заняться другими аспектами исследования.

Карвур. От одного только его имени у Каролины мороз шел по коже. В нем было что-то такое, что вызывало у нее безудержный страх. Ей еще предстояло выяснить, кто с факультета мог проболтаться о ней графу. Это мог быть только тот, кто близко знал ее, кто знал Готтшалка, кто-то, посвященный в институтские интриги. У Карвура были связи, и ей предстояло узнать, что это были за люди.

Для себя Каролина твердо решила, что больше не вернется в графское поместье.

Карвур, с которым она провела наедине неделю на раскопках, вызывал у нее безотчетный страх. Поведение графа было непредсказуемо, от него всего можно было ожидать. В его поместье Каролина оказалась бы в полном одиночестве. Она ни за что на свете больше не вернется туда. Но она имела образцы и ей было известно, как побыстрее опубликовать результаты и заявить об открытии.