Чтение онлайн

Видя, что Мерелан вот-вот взорвется от гнева, мастер Дженелл поспешил вмешаться.

— Петирон, я вас не понимаю, — сказал он. — Мальчик без единого сбоя исполнил сложнейшую вещь — вы других просто не пишете, — причем такую, которую он первый раз видит, и вы еще придираетесь к динамике одного-единственного такта…

— Если он хочет занять место Лондика, то должен быть аккуратным во всем, — упрямо заявил Петирон. — И будет. Отныне я сам займусь его обучением. Здесь еще многое предстоит сделать…

— Вот тут вы ошибаетесь, дорогой мой Петирон, — с самым невинным видом произнес мастер Дженелл. — Вы, — он ткнул пальцем в мастера композиции, — учите тех, кто уже получил статус подмастерья. Мы должны в точности следовать установленному порядку — ну, вы сами понимаете.

И он радостно улыбнулся ошеломленному Петирону. Робинтон услышал сдавленное фырканье и, оглянувшись, заметил, что мама улыбается как-то странно.

— Робинтон еще недостаточно взрослый, чтобы стать учеником такого мастера, как вы. Но в качестве ведущего дисканта он, несомненно, подпадает под юрисдикцию цеха. Однако, — довольным тоном заявил Дженелл, — я думаю, ему пойдут на пользу занятия с матерью. Можно не сомневаться, что именно великолепные педагогические способности Мерелан позволили мальчику достичь таких высот. — Мастер-арфист любезно поклонился Мерелан. — И, конечно же, он будет продолжать заниматься с Кьюбисой. Не станем же мы лишать Робинтона возможности пройти общий курс учебы лишь из-за того, что у него прекрасный дискант, верно? Ты замечательно сегодня выступил, Робинтон.

На этот раз Дженелл лучезарно улыбнулся самому Робинтону, собственническим жестом взъерошил мальчику волосы, а потом успокаивающе хлопнул его по плечу.

— Я думаю, кое-кто из нас — во всяком случае, за себя я ручаюсь — охотно будут присматривать за подготовкой Робинтона — до тех пор, пока он не достигнет возраста ученика, — сказал Дженелл, а затем вдруг вздохнул. — Ну, а когда голос у него начнет ломаться, мы посмотрим, какими еще талантами он обладает.

Робинтон растерянно заморгал, но тут Дженелл, пользуясь тем, что стоит спиной к Петирону, лукаво подмигнул мальчику.

— Спасибо, мастер-арфист. Я постараюсь вас не подвести, — сказал Робинтон в наступившей тишине.

Мастера, переговариваясь, начали подниматься со своих мест. Мерелан подошла к Робинтону и положила руки ему на плечи, показывая, что довольна им.

— Кстати, Петирон, тут барабанщики передали сообщение из Айгена, — Дженелл взял мастера композиции под руку и повлек за собой прочь из комнаты. — Они жаждут еще раз услышать концерт, который вы сыграли для них в прошлом году. Он мог бы стать неплохим дебютом для вашего сына. Неудивительно, что он делает такие успехи — с его-то родителями. Вы должны им гордиться… — долетел его голос уже из коридора.

— Иногда может показаться, будто мастер-арфист дремлет, — обычным своим холодным тоном заметил мастер Оголли, — но на самом деле мало что ускользает от его взгляда. Верно, Мерелан? С новым летним расписанием я остался без учеников — как раз тогда, когда они мне больше всего нужны. Роби, у тебя не найдется несколько часов, чтобы помочь мне копировать рукописи?

Роби вопросительно взглянул на маму. Мерелан кивнула.

— Ты же сама знаешь, Мер, у мальчика прекрасный почерк. Может, ты бы пришел ко мне уже сегодня, после обеда? — нетерпеливо добавил Оголли, обращаясь к Робинтону.

— Обязательно приду, — отозвался Робинтон.

Он лишь обрадовался этой просьбе: теперь у него был законный повод до вечера не возвращаться домой. За обедом Роби сел за детский стол — чтобы оказаться подальше от отца. Потом он отправился к мастеру Оголли и скопировал произведение, которое Лондик пел в прошлом году, а заодно запомнил его. Лучше уж сидеть у Оголли. Чем меньше он попадается на глаза отцу, тем меньше его раздражает.

Лишь став взрослым, Робинтон оценил, какой ловкий заговор сплели обитатели Дома арфистов, спасая талантливого мальчишку от безжалостного стремления Петирона к совершенству. Он очень обрадовался, когда «установленный порядок» потребовал, чтобы после своего двенадцатого дня рождения Робинтон перебрался жить в комнаты учеников. К этому моменту он уже два года работал с Петироном в качестве солиста — и, похоже, раздражал отца все сильнее, несмотря на все старания. Это уже стало бросаться в глаза окружающим, и не раз другие певцы громко хвалили Робинтона — так, чтобы Петирон услышал. А тот ограничивался скупым кивком.

Робинтон знал, что его переселение расстроило маму, и все-таки твердо верил, что теперь ей станет полегче. Слишком уж было ясно: отец ждет не дождется, когда же Робинтон их покинет. И потом, ему все равно было проще, чем прочим ученикам: Робинтон всю жизнь провел в цехе, и ему не грозила тоска по дому. Он знал, что ему будет не хватать материнской заботы, но ему не терпелось побыстрее перебраться в ученическую спальню.

— Мальчик будет жить в каких-нибудь двух сотнях шагов отсюда, — сказал Петирон, глядя, как Мерелан заботливо собирает вещи Робинтона. Потом он заметил среди вещей свернутые в толстую трубку ноты. — А это что такое? — с подозрением спросил он.

— Кое-какие упражнения Роби, — с безразличным видом ответила Мерелан и попыталась спрятать ноты.

— Упражнения?

— Ну, какие-то классные работы, — с нарочитой небрежностью повторила Мерелан.

Петирон выхватил свиток и развернул его. Точнее, он попытался было, но тонкий пергамент, как это часто бывает, тут же выскользнул у него из пальцев и снова свернулся трубочкой. Петирон раздраженно пробормотал что-то себе под нос. Мерелан взяла себя в руки и тихонько перешла в комнату Роби, чтобы уложить его вещи в сумку.

Роб так надеялся, что сможет переехать к ученикам без лишних неприятностей… И зачем только отец сегодня весь день сидит дома? Неужели у него нет дел в цехе?

— Упражнения? Упражнения! — Петирон сердито уставился на супругу, затем взглянул сквозь дверной проем на сына. Из-за привычки хмуриться на его продолговатом лице уже успели образоваться глубокие морщины. — Да это же копии тех нелепых мелодий, которые поют ученики!

Робинтон не видел лица матери, поскольку та быстро встала, явно собираясь отнять у Петирона ноты. Петирон застыл, переводя взгляд с жены на сына и обратно, — и впервые ему открылась истина.

— Ты! — он возмущенно ткнул свернутыми нотами в сына. — Это ты написал!

Прежде Робинтон отмалчивался, но на этот раз решил сказать правду.

— Да… Это упражнения, — услышал он свой голос словно со стороны. Петирон нахмурился еще сильнее. — Вариации…

— Вариации, которые все мастера используют во время занятий! Вариации, которые постоянно играют музыканты! Эта чепуха, эти дурацкие песенки, которые всякий может сыграть и спеть! Бесполезная чушь! Так вот чем вы занимаетесь у меня за спиной?!