Чтение онлайн

— Так это здесь мы будем жить?! — воскликнул Робинтон и завертелся на пятке, озираясь по сторонам. Сквозь четыре узких высоких окна — комната была куда больше той, что служила им жилищем в цехе арфистов, — лился солнечный свет. В углу стояла концертная арфа, и потому Робинтон решил, что в этой комнате будут проходить занятия — с чего бы иначе устанавливать здесь такой громоздкий инструмент? Правда, столов тут не было. А где же тогда рассаживать учеников?

— Твоя комната вот, — сказал Фаллонер и двинулся по толстому ковру к двери, расположенной справа.

Робинтон поспешно нагнал его. Глазам мальчика предстала комната примерно такого же размера, что и дома. Робинтон вздохнул с облегчением. Фаллонер забрал у него сумку, с которой Робинтон обычно ходил на занятия, и бросил ее на кровать, а остальные две поставил на пол. Затем, схватив Робинтона за руку, он подвел его к дверям в противоположной стене.

— У тебя тут даже собственная ванна есть! — сообщил он, распахнул дверь и снял колпак со светильника, чтобы продемонстрировать местные удобства.

Дома у них был туалет и большой таз для мытья, но здесь — здесь была настоящая ванна! Да такая, что в ней можно вытянуться во весь рост! Маме это понравится.

Вторая дверь вела во вторую спальню, обставленную столь же роскошно, как и главная комната. Она, правда, была поменьше, но все равно превосходила размерами комнату, которую родители Роби занимали в Доме арфистов.

Робинтон присвистнул, удивленно и одобрительно, и пошел по комнате, разглядывая мебель и картины, висящие на стенах.

— Ну, как? — поинтересовался Фаллонер, склонив голову набок. Изумление Робинтона явно забавляло его.

— Маме непременно понравится. Она любит темно-красный цвет.

Тут из коридора послышались голоса — это подоспели все остальные. Увидев, что мальчишки добрались так быстро, леди Хайяра удивилась. Жестом она пригласила Мерелан войти.

— Мама, у нас тут даже ванна есть! — воскликнул Робинтон. — Я в нее весь помещусь!

Мерелан рассмеялась, а Майзелла, маячившая у нее за спиной, презрительно приподняла брови. Робинтон едва не разозлился, но Фаллонер подмигнул ему, как бы напоминая: «Я тебя предупреждал».

— Она куда больше, чем ванны в цехе, — защищаясь, добавил Робинтон.

— Мы провели в холд воду из горячего источника в Вейре, — пояснила леди Хайяра. — Это просто благодать! Ведь в других холдах воду для мытья приходится греть. Надеюсь, Мерелан, вам здесь понравится, — добавила леди, показывая гостье большую спальню. — Если вы предпочитаете, чтобы сын спал в вашей комнате, здесь вполне хватит места для детской кроватки… Мерелан рассмеялась.

— Спасибо, конечно, но Робинтон уже большой, и ему нужна собственная комната.

Робинтону очень хотелось показать Майзелле язык — больно уж высокомерный у нее был вид, — но он знал, что маме это не понравится. Кроме того, Майзелла напоминала ему Халанну, и Робинтону вовсе не хотелось обзавестись еще одним недоброжелателем.

— Ну, ладно. Значит, он будет жить здесь. Идите, дети. Вы еще успеете наговориться за ужином, — сказала леди Хайяра, поудобнее перехватывая ребенка, которого держала на руках. — Я прослежу, чтобы вам прислали что-нибудь перекусить — вы же пропустили обед из-за перелета. Мы будем ужинать через два часа. Мы находимся восточнее вас, и время здесь немного смещено.

Мерелан улыбнулась с благодарностью и проводила хозяйку холда до дверей. Дети последовали за ней. Когда они ушли, Мерелан повернулась к Роби.

— Ну вот! — глубоко вздохнув, произнесла она, а потом улыбнулась сыну — правда, как-то печально. — Давай теперь посмотрим твою комнату, радость моя.

— Знаешь, ма, она похожа на мою комнату в цехе… Робинтон умолк. Увидев, как печально улыбается мать, он решил, что не стоит спрашивать сейчас, почему они так внезапно покинули цех.

Он остался на месте, а мама тем временем заглянула в его комнату и бегло ее оглядела.

— Вы с Фаллонером уже успели подружиться? — спросила Мерелан, вернувшись. Она принялась бродить по комнате, рассеянно прикасаясь к разным предметам.

— Он родом из Вейра! — сообщил Робинтон. Этот факт до сих пор вызывал у него благоговейный трепет.

— Да, верно. И я надеюсь, что он будет учиться так же охотно, как и все остальные. Ведь я именно за этим сюда приехала — учить их.

С этими словами она уселась в кресло — и залилась слезами.

Робинтон бросился к ней, обнял и принялся гладить по голове. Он очень редко видел маму плачущей. Мерелан прижала сына к себе. Рубашка его промокла от слез, но Робинтон не замечал этого. Он все обнимал маму и твердил, что все в порядке, что они вместе, что в Бенден-холде хорошо, что лорд Майдир добрый и что он рад их приезду.

— Да, тут нам все обрадовались, ведь правда? — отозвалась в конце концов Мерелан, встряхнулась и выпрямилась. — Извини, Роби, что я так внезапно сорвала тебя с места. Но лорд Майдир очень просил, чтобы я приехала: здесь есть очень талантливые дети, и их нужно учить. И мне вдруг показалось, что это хорошая идея. Почему бы нам с тобой немного не отдохнуть от цеха? Мастер Дженелл согласился со мной и посоветовал принять предложение лорда Майдира. И там уже был этот дракон…

— Его зовут Спакинт', — сказал Робинтон, когда мама замолчала.

Мерелан улыбнулась и смахнула с ресниц последние слезы.

— А откуда ты знаешь?

— Он мне сказал.

— К'роб?

— Нет, Спакинт'.

Мерелан склонила голову набок.

— Ты слышишь драконов?

— Ну да. Когда они хотят со мной говорить, я их слышу.

— Роби! — Мерелан крепко обняла сына. — Это мало кому дано. Может, это даже означает, что ты способен запечатлить дракона — а тогда все решилось бы само собой, — пробормотала она, скорее отвечая на собственные мысли, чем обращаясь к Робинтону.