Масштаб
Шрифт:
– Мило, трогательно. Помощь в расследовании… Эльза, ты соображаешь, что говоришь?! В прошлый раз нам еле-еле удалось убедить их, что не мы убили посла. Но эту-то девушку кто убил?! Мы! Кто-то из наших соотечественников! С особым цинизмом! Ее избили, нарядили в грязное кукольное платье и утопили в аквариуме, а ты расскажешь им, что это трагическая случайность?! Они, может быть, сделают вид, что поверили, но через пару дней мы убедимся, что полным ходом идет вирусная атака…
– Тильда, это паранойя, – сказал Генрих и низко склонил седую голову. – Просто так массовую атаку они не начнут. Хотя… если только…
– Что? – Тильда остро на него посмотрела.
– Если, – будто через силу заговорил Генрих, – если у них есть техническая возможность забрасывать к нам своих так, чтобы мы ничего не видели… То сколько этих… их… может быть на нашей территории?!
– А вот это точно паранойя, – сказала Эльза, грубо нарушая субординацию. – Они ходят по магазинам, скупая кукольные платья?
– Мы понятия не имеем, как ее к нам забросили. – Генрих посмотрел укоризненно, но одергивать Эльзу не стал. – Может, мы пеленгуем их средства связи? Нет, они работают на частотах, которые нам недоступны. У них есть оружие и аппаратура, которые нам невозможно разглядеть без лупы. Что, если в кукольном платье она пошла на задание, чтобы в случае обнаружения… как это и случилось… при ней не нашлось никаких доказательств их вмешательства? Ни рации, ни техники, ни яда в микродозах, ни даже одежды, пошитой в Ортленде…
В комнате сделалось очень тихо.
– Возможно, это провал разведчицы, – медленно проговорил Генрих. – Или даже диверсантки.
– И что она делала в автомастерской? – Эльза понимала, что нарывается, что сарказма в ее голосе больше, чем допустимо.
– Например, она встречалась с Фридрихом Найтом? – Генрих мягко улыбнулся. – С влиятельным чиновником, имеющим отношение к государственным компьютерным программам? Или руководила операцией по его устранению?
Его слова, при всей своей абсурдности, на секунду показались Эльзе кристально убедительными. Букашка-шпион… Но кукольное платье с оборками?! Но…
– Возможно, она была не одна, – Генрих смотрел на нее, прищурившись, и говорил с подчеркнутой кротостью, – а в составе группы. А где разведгруппы – там и диверсионные. Мелкие, незаметные. Вездесущие, с химическим и вирусным оружием…
«Но все же было так хорошо, – с отчаянием подумала Эльза. – Мир, дружба. Международное сотрудничество. Коллективная безопасность…»
– Они тоже нас боятся, – проговорила она упрямо, убеждая не только собеседников, но и себя. – Они боятся прямых контактов, физиологически. Для разведки им логичнее использовать технику. А диверсии… понимаете, это ведь серьезное обвинение. Если мы подозреваем Ортленд в диверсиях, мы должны иметь на руках кое-что повесомее, чем…
– Эльза! – Рука Тильды судорожно вцепилась в брошь. – Еще одно слово, и я поверю, что Лео Парсель тебя завербовал!
Эльза встала прежде, чем успела подумать. Ее тренированная выдержка лопнула, будто ниточка слюны, и вся кровь, сколько ее было, ударила в голову.
– Это оскорбление. Я офицер.
Тильда медленно разжала пальцы. Мельком глянула на ладонь – на коже остался след от острых граней броши. Положила руки на стол – лицо ее оставалось спокойным.
– Я приношу вам извинения, майор Бауэр.
Эльза постояла еще секунду, балансируя на грани своего гнева, потом молча опустилась на место. Генрих играл желваками, ни на кого не глядя.
– Тем не менее в интересах дела, – снова заговорила старуха, – хранить строгую секретность. Я считаю уместным, майор, чтобы вы подписали некий документ… Как вы на это смотрите, советник?
Генрих поглядел с сомнением, но снова ничего не сказал.
«Я, Эльза Бауэр, майор сыскной службы Министерства обороны Альтагоры, удостоверяю и клянусь, что ни при каких обстоятельствах не передам ни единому представителю Ортленда информацию, признанную секретной. Если я нарушу эту клятву, я буду лишена жизни и посчитаю это справедливым».
Родители Эльзы полагали семейные обеды священным делом, особенно когда Эрик, младший брат, приводил знакомиться свою очередную девушку.
Брат вовсе не был легкомысленным, он совершенно серьезно полагал, что пора ему завести семью, раз сестрица не торопится обрадовать родителей. И он всякий раз представлял гостью как свою невесту (хотя слово «невеста» произносить избегал, но давал понять, что все серьезно). Бывало, что назначалась и свадьба, но до обмена кольцами никогда не доходило: девушка куда-то испарялась, легко и без скандала, будто так и надо. А брат, насколько могла судить Эльза, вздыхал после этого с облегчением.
Нет, он не кривил душой, никого не обманывал и ориентации был самой что ни есть традиционной. Просто как-то так получалось – невесты к нему не шли, как, бывает, не идут козыри к неудачливому игроку. Эльза никогда не вмешивалась в его дела, а что она может посоветовать мужчине тридцати лет, преуспевающему бизнесмену?
Обедать сели ровно в два часа дня. Девушка Эрика, на этот раз совсем юная, оробела при виде обеденного сервиза и в особенности столового серебра – по семь предметов у каждой тарелки. Гостья не знала, в какой последовательности брать ножи и вилки, и в отчаянии заявила, что вовсе не голодна. К счастью, чувством юмора ее природа не обделила, и уже через несколько минут она весело жевала, отвечая на вопросы с набитым ртом.
И это, надо сказать, ее вовсе не портило. Наоборот, вызывало симпатию.
Эльзе казалось, она смотрит цветной фильм про чужую жизнь: как можно обедать, мило болтать, расспрашивать гостью о ее занятиях и вкусах, пока тело погибшей девушки из Ортленда лежит в морозильнике, помещенное в пластиковый футляр от очков, потому что подходящего контейнера у экспертов не нашлось. Эльза не должна об этом думать сейчас, это ведь семейный ужин. Да и что она, вот прямо сейчас, может изменить?!
Владелец автомастерской и его механик, подозреваемые в убийстве Фридриха Найта, были объявлены в розыск. Поиск по горячим следам результатов не дал.
Лео обещал позвонить сегодня, но не звонит. Передумал? Хорошо бы он уехал куда-нибудь на курорт и забыл о погибшем чиновнике, вообще забыл о существовании Альтагоры, тогда Эльзе не придется юлить, притворяться и врать…
– …Эльза, ты слышишь? – Брат тронул ее за плечо. – Роза спрашивает, ты правда была в посольстве Ортленда, ты видела букашек и с ними говорила?
Девушка смотрела на Эльзу вроде бы на равных, но снизу вверх, с опасливым восхищением. Нет, она ничего дурного не имела в виду, ей было просто любопытно.