Масло
Шрифт:
В белых коридорах госпиталя Хольденштрау Вадим Петрович впервые почувствовал себя безнадежным стариком. Три операции, лазерная терапия, горы таблеток на тумбочке… Иногда жена пересказывала ему новости из России. Hебывалая популярность, золотая медаль на фестивале российских масел. Hалажены поставки в Москву. Выстроен новый корпус. Скворцов стал почетным членом Лондонского клуба. Госдума продолжает обсуждать поправку к законопроекту о цензуре названий, но мнения снова разделились. «Фольксбаттер» подает в суд на щетиновскую «Велину», выпустившую пакеты быстрого приготовления «Hехуевый супчик», но суд не признает плагиата. В Самаре выходит первый номер журнала «Hехуевые ведомости». В Москве открывается центр туризма «Охуительный сервис». В Англии начат выпуск реппелента от комаров «Факофф». Вадима Петровича все это давно не волновало. И когда доктор Вильдер сказал, что надежды нет, Вадим Петрович не почувствовал никаких эмоций. А когда доктор Вильдер предложил заморозиться в жидком азоте до тех пор, пока медицина не научится лечить цирроз печени, Вадим Петрович лишь вяло кивнул.
Очнулся он в большом светлом зале, лежа в кресле странной конструкции. Сознание будто разом включили. Вадим Петрович посмотрел на себя и увидел, что одет в странный обтягивающий костюм салатового цвета. Раздались аплодисменты, Вадим Петрович вздрогнул и увидел прямо перед собой шеренгу солидных людей, одетых в самые разные цвета. Со всех сторон поблескивали объективы камер. Один из людей важно шагнул вперед, вытянул ладонь и произнес:
– Позвольте зачитать невъебенно торжественную ноту вежливости от Пиздатого президента Охуительного Союза Мировых Государств! Мы охуительно рады приветствовать возвращение к жизни первого человека, пробывшего в жидком азоте семьдесят пять нехуевых лет! Да здравствует наша охуительная медицина! Заебись, блядь!
И шеренга зааплодировала.
22 февраля 2002
Москва – Роскон – Москва
Часть текста набрана на мобильном телефоне Hокия-9110