Чтение онлайн

— Вам что-то говорят слова «сумасшедшая русская на ходулях»?

Фокусник задумался.

— А должны?

— Нет, нет, — быстро сказала Томка. — Просто к слову пришлось.

— То есть, вы — это она? — спросил фокусник, которого оказалось не так легко сбить со следа.

Будь вилка в ее руках сделана из менее прочного материала, она бы сломалась. А так — лишь слегка погнулась. Кто, спрашивается, тянул ее за язык? Расхлебывай теперь…

— Кто? Сумасшедшая?

— Русская, — сказал Тинкет. — Вы очень хорошо говорите по-итальянски. Я думал, вы из Флоренции.

— Многие так думают, — кивнула Томка. — Почему — не знаю. А на самом деле, только вчера с берегов Невы. Но вы тоже не местный. Чарльз Уилмот Тинкет — не итальянское имя.

Мысленно Томка записала очко в свою пользу — ловко она перевела тему беседы. Ее немного раздражало и в то же время смущало, что разговор вертится исключительно вокруг ее персоны, в то время как про фокусника она ничего толком не знает. А здесь было немало вопросов, над которыми стоило задуматься. Взять хотя бы ее чудесное спасение. Как-то слишком удачно Тинкет оказался в нужное время в нужном месте.

— Да, — сказал Тинкет. — Совсем не итальянское. Быстро вы меня раскусили. А я думал, что прожил здесь достаточно долго, чтобы меня принимали за местного. Но нет — вы вывели меня на чистую воду, как настоящий детектив.

— Это было элементарно, Ватсон, — фыркнула Томка. — Ну так? Вы американец? Или англичанин?

Последнюю фразу она произнесла по-английски. Лучше говорить с человеком на его родном языке, чем мучиться, слушая жуткий акцент. Брови фокусника приподнялись.

— Ни то, ни другое, — ответил он так же по-английски. — Тут, мисс Холмс, ваш дедуктивный метод дал осечку.

— Хм… Австралия? Новая Зеландия?

— Отбросим Южное Полушарие.

— Жаль, — вздохнула Томка. — Будь вы из Новой Зеландии, могли бы ответить на пару важных вопросов: правда ли, что люди там ходят на руках и зовутся антипатиями, и что там до сих пор живут хоббиты?

Тинкет развел руками.

— Боюсь, это останется тайной. Мою родину с Новой Зеландией роднят только скалы да бурное море. Я из Шотландии.

Перегнувшись через стол, Томка посмотрела на его брюки.

— Непохоже, — строго сказала девушка. — Я по телевизору видела: всем шотландским мужчинам полагается ходить в клетчатых юбках и белых гольфах.

— А всем русским девушкам — в овечьих тулупах, шапках-ушанках и с автоматом Калашникова на перевязи, — парировал Тинкет. — Полезно иногда избавляться от стереотипов.

— Соглашусь. Хотя брюки могли быть и в клетку, как у меня, чтобы не вводить честных людей в заблуждение.

— Кстати, вы хорошо говорите по-английски.

— Еще по-французски, по-немецки и по-чешски, — похвасталась Томка и мысленно отвесила себе подзатыльник. — С испанским и шведским хуже.

— Ого! — сказал Тинкет. — Да вы талант! Откуда такие познания?

— У меня дед был разведчиком. Хотел, чтобы я пошла по его стопам. Вот и готовил с малолетства.

— И получилось?

— Что именно?

— Стать шпионом. Говорят, это увлекательная работа. Все время в разъездах, встречаешься с интересными людьми… Вы на шпионской работе прыгали с парашютом? А те ужасные личности, с которыми вы сегодня встречались — агенты конкурирующей разведки?

Томка рассмеялась.

— Боюсь, разведчика из меня не вышло. Что до тех двоих… Вы же сами их видели. Какие из них шпионы? Мелкие жулики и только.

— Печально, — вздохнул Тинкет. — Я уже обрадовался, что впутался в приключение в духе Джеймса Бонда. Компрометирующие фотографии, чертежи супер-бомбы, роковая русская красавица…

— Кстати, а как вы там оказались? — Томка поспешила перевести стрелки. — Прогуливались туда-сюда и тут раз — дева в беде?

— В том то и дело, что нет. Очень странный случай.

— Расскажите, — Томка подбодрила его улыбкой. — Обожаю странные случаи.

— Хорошо… Вы верите в знамения?

— Какие еще знамения? — спросила Томка, чувствуя, как у нее засосало под ложечкой. Последнее время это слово вызывало у нее неприятные ощущения.

— Таинственные. Знаки судьбы и подобные вещи?

— Нет, — резко сказала Томка. — Ерунда все это. И, кстати, о чудесах — я знаю, как делается фокус с появлением розы.

— О! — сказал Тинкет. — А я все думал: откуда у вас такой красивый цветок в прическе? Вам идет.

— Что?! — Томка быстро провела рукой по волосам. — Ой!

На столик упала белая розочка. Томка прижала к губам палец, который уколола о шип. Проклятье! Как он это сделал? Фокусник даже не приближался к ней на расстояние достаточное, чтобы незаметно вставить в волосы цветок. Если это вообще можно сделать незаметно.

— Ваших рук дело, да? — хмуро спросила она. — Очень смешно!

— Спасибо! — расплылся в улыбке Тинкет.

— Не за что. Это сарказм. Терпеть не могу фокусы.

— Почему?

— Не люблю, когда меня выставляют дурой. Предпочитаю справляться без посторонней помощи.

Улыбка фокусника скисла, как молоко в жару. Подняв розочку, он повертел ее в пальцах. Вид у него был такой, будто он обманулся в лучших ожиданиях.

Томка понимала, что поступила жестоко и несправедливо. На самом деле, фокусы она любила, независимо от того, знала она их секрет или нет. Но тут она не удержалась. Сейчас, за столиком милого маленького кофе, происходило то, чего она меньше всего желала. Зловещий призрак amore a prima vista выполз из тени, и шире и шире раскрывал над ней свои черные крылья. Бросая на фокусника хмурые взгляды, Томка то и дело ловила себя на мысли, что этот растрепанный тип ей нравится. Где-то посередине между «очень» и «жутко». Сердце периодически вздрагивало, готовясь снова затрепетать, как тогда на набережной. Видать, мерзкое трепетание вошло у него в привычку.