Чтение онлайн

Розамонд кивнула и улыбнулась.

– Мы были тогда сущими детьми, Чарли. Кажется, это было так давно.

– У нас второй медовый месяц, и я люблю тебя, дорогая,- тихо произнес я.Никогда не забывай это. И не обращай внимания на мои шутки.

Я подал ей бутылку.

– Неплохо.

Нетопырь вновь ударил крыльями в стекло. Гроза не утихала, громы и молнии неустанно создавали надлежащий антураж. Виски согрело меня.

– Идем на поиски,- предложил я.- Пари на первый скелет.

Розамонд взглянула на меня:

– Что за мясо висело в той каморке?

– Кусок говядины,- осторожно ответил я.- Ну, пошли, а не то получишь по зубам. Забери бутылку, а я возьму лампу. Осторожнее с люками, тайниками и костлявыми руками, которые могут до тебя дотянуться.

– И с вампирами из Хеншоу?

– С люками,- с нажимом повторил я.

По скрипучей разболтанной лестнице мы поднялись на второй этаж. Некоторые двери были усилены металлическими решетками, но ни одна не закрывалась на ключ. Когда-то здесь был сумасшедший дом.

– Представь только,- сказала Розамонд и глотнула виски.- Здесь держали всех этих больных. Одни безумцы.

– Да,- согласился я.- Достаточно взглянуть на эту семейку, чтобы понять болезнь осталась в этом доме до сих пор.

Мы задержались, чтобы заглянуть через решетку в помещение, где находилась какая-то женщина. Она спокойно сидела в углу, прикованная к стене кандалами и одетая в смирительную рубашку. Рядом стояла лампа. У женщины было плоское, как тарелка, землистое и уродливое лицо, широко открытые глаза были зелеными, а губы кривила застывшая усмешка.

Я толкнул дверь и без труда открыл ее. Женщина равнодушно посмотрела на нас.

– Вы... больны?
– нерешительно спросил я.

Она скинула смирительную рубашку, выскользнула из цепей и встала.

– О нет,- ответила она, продолжая все так же улыбаться.-Я Рут Карта. Джед сказал мне, что вы пришли. Меня несколько лет держали в сумасшедшем доме, а потом отпустили. Но иногда я тоскую по нему.

– Да, могу представить,- заметил я.- Совсем как вампир, которому каждое утро хочется вернуться в свою могилу. Она замерла, а ее глаза стали похожи на две стекляшки.

– Что вам наговорил Джед?

– Какие-то местные сплетни, миссис Карта.- Я протянул ей бутылку.Выпьете?

– Этого?
– Она криво усмехнулась.- Нет уж, спасибо.

Разговор оборвался. Рути смотрела на нас зелеными непроницаемыми глазами, продолжая усмехаться, а от запаха плесени у меня свербило в носу. Что-то будет дальше? Тишину нарушила Розамонд.

– Вы действительно миссис Карта?
– спросила она.- Как получилось, что вы носите ту же фамилию, что и...

– Успокойся,- тихо сказал я.- То, что мы супруги, не означает, что так бывает с каждым.

Однако Рут Карта нисколько не рассердилась.

– Джед - мой отец, а Лем - мой сын,- объяснила она.- Я вышла за Эдди Карта, своего кузена. Он уже давно умер, и потому меня поместили в сумасшедший дом.

– Отчаяние?
– предположил я.

– Нет,- ответила она.- Я сама убила его. Помню, что все вокруг было красным.

Её улыбка не менялась, но я приметил в ней иронию и насмешку.

– Это случилось задолго до того, как в судах стали высмеивать подобную линию защиты. Однако в моём случае все было без обмана. Люди ошибаются, думая, что в газетах пишут сплошные враки.

– Похоже, вы воспитаны гораздо лучше, чем Джед или Лем.

– В молодости я была в школе для девиц на Востоке. Хотела там и остаться, но Джед не мог больше платить за меня. Вот я и стала такой озлобленной... из-за этой пахоты. Но на скуку давно не жалуюсь.

Я бы предпочел, чтобы Рут перестала улыбаться. Розамонд потянулась за бутылкой.

– Я хорошо понимаю, что вы чувствовали. Миссис Карта отступила к стене и прижалась к ней ладонями. Глаза ее вспыхнули, и она хрипло заговорила:

– Вы не можете знать. Такая молодая особа... вы не можете знать, как бывает, когда девушка живет среди радости и восторга, имеет красивые платья и поклонников - и вдруг возвращается сюда скоблить полы и варить капусту, а потом выходит замуж за тупого деревенщину с мозгом шимпанзе. Я садилась у кухонного окна и смотрела в него, ненавидя все и вся. Эдди этого никогда не понимал. Я просила его забрать меня в город, но он говорил, что это ему не по карману. Отказывая себе во всем, я скопила денег на поездку в Чикаго. Я мечтала о нем, но когда поехала, уже не была молодой девушкой. Люди на улице глазели на мои платья, а мне хотелось кричать.

Я глотнул из бутылки.

– Понимаю... кажется,- сказал я.

Она говорила все громче, и слюна капала с ее губ.

– Вот я и вернулась, а потом однажды увидела, как Эдди целует служанку, взяла топор и ударила его по голове. Он упал и задергался, как рыба на песке, а я снова почувствовала себя молодой. Все смотрели на меня и говорили, какая я красивая и прелестная.

Голос женщины походил на заезженную пластинку. Она почти кричала и сползала по стене, пока снова не уселась на пол. На губах ее появилась пена, она дергалась во все стороны. Но хуже всего был ее смех.

Я схватил Розамонд за руку и вытащил в коридор.

– Поищем мужчин,- сказал я,- пока Рути не нашла топор.

Мы спустились по лестнице, чтобы рассказать обо всем Лему и Джеду. Лем захохотал так, что затряслись все его жировые складки, и вышел в коридор, а Джед взял бидон с водой и пошел следом.

– У Рути бывают такие приступы,- сказал он, поворачиваясь.- Обычно это быстро проходит.

И он исчез.

Розамонд по-прежнему держала лампу. Я взял ее, осторожно поставил на стол и подал жене бутылку. Мы выпили ее до дна. Потом я подошел к кухонной двери и попытался ее открыть. Разумеется, она была заперта.