Чтение онлайн

— Хорошо. Спустя год — в 2017-м, после покушения на президента Северо-Американского Альянса, когда весь мир обсуждал вопрос о том, стоит ли поддерживать жизнь в «растении», которое когда-то управляло конгломератом стран, Нестор прилетел в Вашингтон. Не знаю, как он смог убедить Объединенный конгресс, но спустя пару недель их президент поднялся на ноги, а еще через неделю выступил с обращением к нациям. После этого Тарасов долго болел — примерно год — и не появлялся на публике. Ты тогда еще маленькой была, а я хорошо помню, как собирали деньги на лечение Нестора…

— Я помню.

— Ну, хорошо. После выздоровления его стали активно приглашать на всякие шоу, а правительства каждой мало-мальски заметной страны присуждало Нестору национальные награды. В прошлом году он получил Нобелевскую премию мира за миссионерскую деятельность в зоне ближневосточного конфликта. А сейчас занимается пропагандой здорового образа жизни и помогает всем, кому может.

Маруся саркастически ухмыльнулась.

— Конечно — кому может. Клавдия Степановна, ну вы же прекрасно знаете, что помогает он богатым и знаменитым!

— Ну, не скажи, дорогая. Вот буквально в прошлое воскресенье в шоу обыкновенная женщина из Дагестана привезла своего парализованного сына, и Нестор прямо в студии поднял его на ноги. Так что не говори, если не знаешь…

Обнять и плакать. Нестор — такой прям весь положительный.

— Клавдия Степановна, я не спорю, что он помогает людям. Одно не пойму, если он такой хороший, то почему столько людей его просто ненавидят?

Клава вздохнула.

— Милая, все дело в методах, которые использует Нестор. Они, мягко говоря, далеки от того, с чем привыкла иметь дело традиционная медицина. Но по мне так важен результат, а каким путем он достигнут — не важно. Кроме того, к Нестору «неровно дышит» церковь. Причем в оценке его деятельности и христиане, и мусульмане проявляют редкое единодушие.

— Почему?

— В борьбе за души, милая, не терпят конкуренции… Кстати! Сколько времени-то сейчас?

Маруся достала из кармана сарафана коммуникатор:

— Двадцать три двенадцать.

— Так — осталось восемнадцать минут до начала.

Клава подошла к стене напротив кухонного стола и четко произнесла:

— Визирь, активация. Первый канал. Режим — мягкий. Выполнено.

Ожил экран телевизионной панели. Передавали новости:

— …не оказал сопротивления при аресте. Как сообщил пресс-секретарь департамента криминальной полиции города Нюрнберга Отто Джара, задержанный — ни кто иной, как Ёсиюки Футикома, известный под именем Юки, тот самый, что прославился своими дерзкими похищениями…

Маруся схватилась за голову. Надо же было так облажаться! Юки доверился ей, а она…

На экране замелькали кадры задержания: несмотря на то, что руки вора были стянуты наручниками, а по обе стороны толкались полицейские, Ёсиюки шел уверенно, улыбаясь многочисленным зевакам. Когда Юки поравнялся с камерой, он сложил большие и указательные пальцы в кольцо, потом провел ребром правой ладони по горлу и глумливо ухмыльнулся прямо в камеру.

Намек понят.

Кольцо из пальцев — это, разумеется, змейка, а ладонью по горлу — это…

Дура!

Хотелось заплакать, уткнуться носом в мягкую и теплую жилетку Клавы и рассказать ей обо всем, что случилось в последние дни. Но стоит ли втравливать старушку в эту историю?

Тем временем выпуск новостей подошел к концу, началась реклама.

Клавдия Степановна выглядела оживленной.

— Смотри — скоро начнется.

— Что начнется?

— Сегодня в программе «Говорят» будет Нестор… Визирь, активация. Звук громче. Выполнено.

Наблюдать, как Клава пользовалась голосовым управлением, было почему-то забавно. Сама Маруся предпочитала действовать по старинке — с помощью пульта дистанционного управления. Ей было лень давать прозвище каждому прибору со встроенным ГУ, чтобы, не дай бог, пылесос не отреагировал на призыв, обращенный к кофеварке. А вот соседка, наоборот, с удовольствием пользовалась возможностью «пообщаться» с электронной начинкой своей квартиры. Телевизионную панель она называла Визирем, холодильник — Ледником, а посудомоечную машину — Золушкой.

На экране затараторил известный телеведущий: «Друзья! Не переключайтесь! Ровно в двадцать три тридцать в этой студии мы встречаем самого человечного человека современности — целителя Нестора!» Камера отъехала назад и показала за спиной ведущего огромный зал, забитый народом. Толпа бесновалась: вот визжат какие-то дамочки, вот степенный дяденька теребит в руках четки и истово молится, вот две бабульки размахивают портретом своего кумира.

А где-то там сейчас умирает Бунин, которого он покалечил…

Решение пришло неожиданно. Маруся вскочила:

— Клавдия Степановна, спасибо вам за рассказ, но мне надо уходить. Извините, дело очень важное.

Клава с умилением смотрела на экран и даже не обернулась в ее сторону.

— Хорошо, деточка. Дверь прикрой за собой, пожалуйста.

Маруся выбежала из соседской квартиры и молниеносно влетела в свою. Посмотрела в зеркало — сойдет! Только вот вместо тапочек что-нибудь более подходящее. Кеды сто лет шнуровать, но тут уж ничего не поделаешь — переморщусь.

Что еще? Да — самое главное!

Девочка схватила сумку и достала из бокового кармана три фигурки. Потом зажмурилась и представила лицо Нестора.

Нестор лежал на диване, ел виноград и читал журнал со своей фотографией на обложке. Маруся огляделась — судя по обстановке, она оказалась в гримерке телецентра, где целитель дожидался начала эфира.

Заметив, что он не один, Нестор оторвался от текста и невозмутимо посмотрел на девушку, как будто ничего необычного не произошло. Окинув Марусю взглядом с головы до ног, он лениво перевернул страницу и продолжил чтение.

Маруся даже растерялась от такого холодного приема.

— Виноград хочешь? — спросил Нестор, не поднимая глаз.

— Я пришла поговорить.

— Ну, говори.

— Может, вы пока отвлечетесь от чтения?

Марусю стало раздражать это подчеркнутое равнодушие.

Нестор закрыл журнал, сел и внимательно посмотрел на девушку.

— Что вы сделали с профессором?

— Не поверишь, но я тоже пытался с ним поговорить.

— И раздробили все кости?

Нестор пожал плечами.

— Он был плохим собеседником.