Март
Шрифт:
Витьке показалось, что он уже знал это раньше...
– Ну вот, - поблёскивая глазами, перебил Кончака Генька, - значит, тебе ничего не будет... Может, на совете отряда поругают за то, что с Пашкой подрался... Только мы скажем... Мы тебя защитим... А про Валю молчи.
Витька наклонил голову.
– Здорово она расшиблась?
– Ага, ещё у доктора сидит.
– Кончак поднялся, дёрнул Геньку за воротник.
– Ну, мы пошли.
– И нужно мне было с Пашкой драться!
– тоскливо говорил Витька, провожая друзей до двери.
– Не дрался бы, ничего бы и не было...
Генька удивлённо остановился.
– При чём тут Пашка?.. Он агрессор, узурпатор...
– И воображала, - добавил Кончак.
– Правильно, что ты ему навинтил... Только смотри про Вальку не проболтайся, а то я тебя знаю... Ты можешь...
Витька закрыл за ребятами дверь и несколько минут ходил по комнате, размахивая полотёрной щёткой. На сердце была такая лёгкость.
– Всё в порядке, - ликовал он.
Потом Витька взял в буфете деньги и помчался за хлебом.
В кассу он пролез без очереди: "Тётенька, мне спешно, мне очень до зарезу!" А выскочив из булочной, вдруг столкнулся с Валей.
Голова у Вали была обмотана бинтом, поверх бинта надета синяя шапка. Косы с белыми бантами торчали из-под бинтов в разные стороны.
– Ты идёшь, да?
– оторопело спросил Витька и покраснел так, что кожу на щеках защипало.
Валя остановилась.
– Иду...
Витька переминался с ноги на ногу, шмыгал носом.
Из булочной вышла какая-то женщина, посмотрела на Витьку, засмеялась.
– Вот ты куда торопился! Барышня тебя ждёт...
Витька окинул тётку ненавидящим взглядом, сказал:
– Это не барышня, а Валя.
Они шли осторожно. Валя на скользких местах держалась за Витькино пальто. А он смотрел на её забинтованную голову и думал: "Я теперь тебя в обиду не дам..." Вдруг Валя спросила:
– Ты про лосей наврал?
Витька опустил голову.
– Наврал...
– А зачем?
– Не знаю...
Они пошли дальше. Витькина сетка с батоном и половиной круглого хлеба била их обоих по ногам, но Витька так и не догадался взять её в другую руку.