Чтение онлайн

— О боги! Все-таки ловушка? — воскликнул принц.

Он осмотрелся, ожидая увидеть среди ветвей над их головами дюжины страшных рож с жуткими оскалами.

— Хуже, — возразил Вансен. — Намного хуже. Они задержали нас здесь на целый день и, пока мы сражались с жалкой кучкой нечисти, обогнули наши войска и направились…

— И направились?…

— В Южный Предел.

Ночь прошла отвратительно — почти без сна. Бриони поднялась за час до рассвета. Она чувствовала такой гнев, что не могла спокойно усидеть на месте. Она сердилась и на Хендона Толли, и на себя, не сумевшую сдержаться, и на Баррика, которого не было рядом, а заодно и на все остальное.

«И я стояла там, размахивая мечом! Как будто было не ясно, что он не может поднять на меня руку — на свою повелительницу, на женщину. Девчонка. Более того: все прекрасно знали, что ему и не нужно этого делать, поскольку он уже победил. Я выглядела последней дурой!»

Бриони довольно долго сидела на стуле перед письменным столом, испытывая душевное смятение. Ей хотелось убежать и затеряться где-нибудь в необъятном замке, пока все не забудут про случившееся. Но нет, никто ничего не забудет, и она не может никуда убежать. Она из семьи Эддонов. Она принцесса-регент. Злополучный обед будут помнить многие годы.

Ей ничего не оставалось, кроме как жить с этим. Она обмакнула перо в чернила и принялась писать письмо отцу.

«Я не получала от тебя писем со времени смерти Кендрика. Надеюсь, что письмо, в котором я рассказала о том ужасном дне, дошло до тебя. Молю богов, чтобы сегодняшнее мое письмо не оказалось для тебя первым известием о несчастье. Я так скучаю по своему старшему брату. Он был самым взрослым из нас, он никогда не сомневался, что поступает правильно, — иногда это меня раздражало. Но я не сомневаюсь, что он постоянно стремился к тому, чтобы избежать ошибок. Он хотел быть похожим на тебя. Еще до назначения регентом он вел себя как человек, сознающий, что когда-нибудь он станет королем, будет заботиться обо всех своих подданных и не забудет о нуждах могущественных союзников.

Именно таким он останется у всех в памяти. А я всегда буду вспоминать, как наш дорогой Кендрик волновался и сердился, если мы с Барриком дразнили его, как быстро он успокаивался и весело смеялся вместе с нами. Скажи, как это получается: вы с Кендриком могли видеть, что совершаете глупость, признаваться в ней и смеяться, а мы с Барриком совсем этого не умеем?

Есть, конечно, много другого, что…»

Бриони остановилась. Она вдруг ясно вспомнила, как Кендрик притворялся сердитым, пряча улыбку, и не смогла сдержать тихие слезы. Роза Треллинг заворочалась в своей постели, что-то пробормотала и снова уснула. Спящая на соломенном тюфячке Аназория — десятилетняя младшая горничная — похрапывала, словно дряхлая собачонка. Как необычно бодрствовать, когда все вокруг спят. Будто ты не человек, а призрак.

Бриони вернулась к своему занятию и вычеркнула часть последнего предложения. Она вдруг обнаружила, что говорит об отце в прошедшем времени, будто он не в плену, а уже умер.

«О боги! Опять этот придуманный страх!» — укорила она себя.

Письмо никак не хотело продвигаться. Ну как сообщить ему, что у них происходит? Сообщить так, чтобы отец не испугался до смерти. Как ей описать все это? Сумеречное племя, заигрывания Толли с автарком, бесконечную цепь неприятных событий… Как написать отцу, что она сильно боится за Баррика, и при этом не разбить королю Олину сердце?

Бриони отложила перо и перечитала написанное. Больше всего принцессу расстраивала невозможность обсудить с отцом то, что ее беспокоит, особенно чудовищный рассказ Баррика. Откровения брата камнем лежали у нее на сердце — огромным тяжелым камнем, от которого она никогда не избавится. Иногда эта тяжесть мешала ей двигаться, разговаривать и даже думать. Оставалось только надеяться, что, выслушав брата, она тем самым сняла с него часть груза.

Как такое могло произойти? А если это неправда?… Но разве мог Баррик, ее родной брат, так жестоко врать? А если правда? Тогда вправе ли она писать отцу так, словно ей ничего не известно, словно она остается прежней любящей дочерью, словно мир не изменился?

«Либо Баррик величайший в мире лжец, либо отец…»

Все было бессмысленно. Она хотела написать отцу, но оказалось, что это невозможно.

Бриони поднесла лист пергамента к огню свечи, и тут раздался стук в дверь. Она торопливо бросила пепел и клочок несгоревшего пергамента на подсвечник, будто ее поймали, за недостойным занятием.

— Кто там?

— Лорд Броун, ваше высочество, — раздался голос одного из стражников. — Он хочет…

— Клянусь огненной бородой Перина, я могу сказать это сам! — прорычал лорд комендант. — Позвольте мне войти, ваше высочество. У меня очень срочное дело.

Небо только начало светлеть, но Авин Броун был одет как днем, хотя явно собирался он в спешке. Он осмотрел комнату, словно ожидал увидеть в ней врагов, но нашел лишь спящих женщин.

— Нам нужно поговорить с глазу на глаз, — заявил он.

— Они все крепко спят, но если вы сомневаетесь в их скромности, мы можем выйти в коридор…

— Нет, нам не следует обсуждать подобные вещи в присутствии стражников. Пока не следует. — Он еще раз осмотрел спальню. — Ладно. Поговорим здесь, только тихо.

Бриони жестом предложила Броуну сесть за письменный стол, а сама осталась стоять. Что-то встревожило принцессу, и ей мучительно захотелось сбежать. Броун выглядел суровым и расстроенным, как всегда, но девушка почувствовала в нем что-то необычное. Бриони прикинула, сколько времени понадобится стражникам, чтобы прибежать ей на помощь. Непроизвольно она отступила на шаг, потом еще на один… Она сразу же устыдилась своего страха и сделала вид, будто ищет что-нибудь теплое, чтобы набросить на плечи. Только сейчас она почувствовала, какие легкие ее домашние туфли — в них мерзнут ноги.

— Нашли Гейлона Толли, — объявил Броун.

— Где?

— В поле у Марринсвока. Точнее, в канаве, прикрытой ветками.

— Что? — На миг Бриони представилось, что Гейлон играет в прятки. Но в следующее мгновение все поняла. — О всемилостивая Зория! В канаве? Он…

— Он мертв. Мертвы все, кто сопровождал его. Всех шестерых бросили в готовую могилу, если можно так выразиться.

— Но… как?… — ошеломленно пробормотала Бриони. Ей пришлось сделать усилие, чтобы облечь мысли в слова. — Как это случилось? Кто их нашел?