Чтение онлайн

Баррик вдруг осознал, что Тайн выглядит намного моложе отца, короля Олина. Он еще не стар, честолюбив и, возможно, надеется, что Баррик запомнит его как верного друга и мудрого наставника. Если, конечно, они оба останутся живы. В таком случае его благосостояние может существенно возрасти, когда Баррик Эддон станет королем. К тому же у Тайна есть взрослая дочь. Не исключено, что он мечтает выдать ее за принца.

Баррик всегда воспринимал тех, кто старше его (за исключением совсем дряхлых старцев), как некую безликую массу. Он впервые внимательно посмотрел на графа Блушо и попытался угадать, как тот видит окружающий их мир, о чем думает, на что надеется и чего боится. Баррик взглянул на стоявших вокруг людей — на Сивни Фиддикса, на Айвара Сильверсайда, на других лордов, на их гордо поднятые головы и решительные, воодушевленные лица. Теперь Баррик понимал, что у каждого из них, как и у него самого, была своя внутренняя жизнь. Сотни людей у дверей храма, желавших посмотреть на знатных господ Южного Предела, тоже имели собственные мысли.

«Мы живем, словно тысяча островов посреди океана, между которыми не ходят лодки, — подумал Баррик. — Мы видим друг друга. Мы можем перекликаться. Но мы не можем покинуть свой остров и переплыть на другой».

Эта мысль подействовала на него куда сильнее, чем любой ритуал в храме. Он не сразу заметил, что толпа, собравшаяся перед храмом, стала оттеснять стражников к дверям. Слухи о надвигавшейся войне, об ужасах, пришедших из-за Границы Теней, поселили в людях страх. Они готовы были растоптать тех, кто собирался их защищать. Священнослужители пытались закрыть огромные двери храма. Стражники отталкивали народ древками копий, и несколько человек в толпе уже лежали на земле. Раздался женский визг. Мужчины попытались вырвать у воинов копья. В знатных господ полетели комья земли. Кто-то попал в ногу барона Марринсвока, и тот изумленно разглядывал пятно грязи на своих чистых рейтузах, словно это была кровь. Рорик испуганно вскрикнул. Кажется, в его крике было больше беспокойства за свой наряд, чем за свою жизнь. Баррик вновь погрузился в размышления об островах в океане и все происходящее воспринимал словно во сне. Тайн вытащил меч из ножен. Послышался звон и свист еще дюжины клинков — вельможи последовали примеру Тайна. Запах толпы, окружавшей их, походил на запах животных и казался непривычным и пугающим.

«Тайн и остальные… готовы убивать этих людей», — вдруг понял Баррик.

Все произошло невероятно быстро.

«Или эти люди убьют нас. Но почему?» — подумал он, всматриваясь в лица тех, кто стоял перед храмом.

Вельможи и народ понимали, что ситуация вышла из-под контроля, но никто из них не знал, как остановить кровопролитие.

«Я сделаю это», — решил принц.

Ощущение было острым, однако безрадостным. Он поднял здоровую руку и спустился на несколько ступеней. Тайн попытался его удержать, но Баррик увернулся.

— Остановитесь! — закричал он.

Никто его не услышал.

Шум перепуганной толпы заглушал его голос. К тому же большинство людей смотрели наверх, на портик храма, и не видели принца. Он вернулся назад, к тяжелым бронзовым дверям, еще не до конца закрытым. Кто-то из смышленых священнослужителей — возможно, сам Сисел — решил, что нельзя оставлять принца-регента и дворян наедине с разъяренной толпой. Баррик выхватил пику из рук одного из стражников. Тот отдал ее с таким растерянным и жалким видом, словно принц собирался заколоть солдата его же оружием. Баррик ударил пикой по бронзовой створке дверей. Эхо многократно повторило удар и разнесло его далеко вокруг. Все головы повернулись к принцу, и шум постепенно стих.

Баррик тяжело дышал: пика оказалась слишком тяжелой, и ему трудно было ударять ею о створку двери. Но он справился. Большинство людей застыли с открытыми ртами, глядя на молодого принца.

— Чего вы хотите? — крикнул он. — Вы собираетесь нас раздавить? Мы отправляемся защищать наш город и нашу землю. Заклинаю вас именем богов Тригона, опомнитесь! Чего вы пытаетесь добиться, наступая на нас?

Люди, напиравшие на стражников, смущенно отступили, но на их место уже проталкивались другие. Сложно разрядить обстановку, близкую к бунту, — не легче, чем распустить тонкую вышивку. Один из стражников, сдерживавших толпу, потерял равновесие и упал, загремев доспехами. Несколько сослуживцев бросились ему на помощь.

Баррик снова закричал:

— Остановитесь! Дайте людям сказать! Чего вы хотите?

— Если вы, принц Баррик, уйдете вместе с остальными лордами, кто станет защищать город? — выкрикнул один мужчина.

— Придут сумеречные и утащат наших детей! — подала голос женщина.

Баррик одарил их ободряющей улыбкой. Он сам удивился, как это пришло ему в голову. Ну хоть какая-то польза от собственной двуличности. Он сказал:

— Кто защитит город? Его уже защищает залив Бренна, который стоит больше, чем все рыцари и славные воины. Посмотрите вокруг! Захотели бы вы преодолевать залив и штурмовать эти высокие стены, если бы командовали войском? Пусть даже войском призрачной армии. И не забывайте — с вами остается моя сестра Бриони, царствующая принцесса Эддон. Можете мне поверить, даже сумеречное племя не захочет испытать на себе ее гнев.

Кое-кто рассмеялся, но многие продолжали задавать тревожные вопросы. Тайн, первым обнаживший свой клинок, первым и убрал его обратно в ножны.

— Прошу вас! — снова обратился Баррик к толпе. — Позвольте нам заняться делами, потому что мы скоро отправляемся. Лорд комендант Авин Броун придет на это место в полдень и расскажет вам, как мы собираемся защищать замок и город и чем каждый из вас может нам помочь.

— Да благословят тебя боги Тригона, принц Баррик! Возвращайся целым и невредимым! — выкрикнула какая-то женщина.

Мучительная надежда в ее голосе растрогала и даже испугала Баррика.

Со всех сторон посыпались благословения и добрые пожелания, как незадолго до этого летели комья земли и камни. Толпа не расходилась, но люди образовали коридор для Баррика и рыцарей, чтобы те прошли во внутренний двор через Вороновы ворота.

— Вы хорошо справились, ваше высочество, — немного удивленно заметил Тайн. — Боги подсказали вам верные слова.

— Я — Эддон. Люди знают мою семью. Они верят, что мы не обманем их, — заявил он уверенно, хотя и сам был удивлен.

«Неужели я сделал это сам? Или все-таки боги направили меня? Но я не слышал голоса богов, это точно».

По правде говоря, ему трудно было понять, что он чувствует: гордость от сознания того, что сумел утихомирить разъяренных людей и дать им надежду, или огорчение тем, что люди так легко переметнулись от одной крайности к другой.

«А война еще не началась по-настоящему. Пока не началась. — Баррика охватили дурные предчувствия. — Что, если дела наши пойдут плохо? И на чьей стороне будут боги?»

Стук молотков был таким оглушительным, словно на Южный Предел спустилась стая гигантских дятлов. Люди облепили все башни и стены, обшивая их досками на случай осады.

После сонного состояния, в каком пребывала крепость последние несколько месяцев, было приятно видеть столь бурную деятельность. Но Бриони ни на миг не забывала, что им предстоит отбиваться не от воинов соседнего королевства. Южный Предел готовился к войне с совершенно неизвестным и, возможно, непостижимым врагом. Когда люди, занятые укреплением замка, бросали взгляды в сторону пока спокойного западного горизонта — а они очень часто это делали, — на их лицах отражался страх.