Чтение онлайн

Гадать, что собой представляет перстень, не было времени, я оставил его в покое и продолжил извлекать из руки Джефри нестандартный нуль-таймер. Но когда это в конце концов удалось, мой незадачливый конкурент не «ожил». Как я и предполагал, шкалы экспозиции на нуль-таймере не было, и он работал по принципу импульсного фонарика. Вероятно, каждый импульс имел стабильную по времени экспозицию, чем и объяснялась миниатюрность прибора. Не приходилось мне слышать о таком конструктивном решении, но если сэр Джефри из достаточно отдаленного будущего, тогда понятно. Непонятно только, как мог соседствовать этот прибор с устаревшим вариатором? Еще больше было непонятно, каким образом в отдаленном будущем могли сохраниться реликты, да еще такие красавцы, пышущие здоровьем?

Пройдясь по комнате, я прикинул в уме, сколько импульсов нуль-таймера мог получить мой конкурент и какова экспозиция каждого импульса. Расчеты оказались неутешительными. Как минимум, сэр Джефри выпал из времени на несколько часов, если не суток. Ждать столько я себе позволить не мог.

– Жаль, – сказал я изваянию, – что нам так и не удалось побеседовать на интересующие меня темы. Вы кое-какую информацию от меня получили, а я от вас – ноль.

Я сунул импульсный нуль-таймер в карман, подошел к входной двери и оттуда попрощался:

– Желаю здравствовать и надеюсь, что наши пути в будущем не пересекутся.

Надежда была настолько призрачной, что я в нее не верил.

– Идем, – предложил я тени у ног, словно она собиралась здесь оставаться. Дорого бы я дал, чтобы так и было.

Вернувшись в свой номер, я первым делом сжег магнитную ключ-карточку от номера Джефри, пепел спустил в унитаз, затем подошел к столу, раскрыл вариатор, включил… И задумался. Узнать, когда очнется сэр Джефри и что с ним произойдет далее, я не мог. Сэр Джефри, как и я, в этом времени лишний, а потому его путь можно отследить лишь по флуктуационному следу в состоявшихся событиях. Единственный способ узнать, что произойдет, – прыгнуть вперед на несколько суток, поймать на вариаторе его флуктуационный след, просмотреть все события, я затем вернуться. Однако для этого требуется потратить несколько суток, чтобы обсчитать варианты собственного нахождения в будущем, а такого времени я не имел. В службе стабилизации наблюдение проводится элементарно: один таймстебль отслеживает из будущего поведение хронера, затем передает информацию агенту в прошлом, и все. У меня же напарников нет, если не считать объявившуюся тень из межвременья. Представить, что она отправится в будущее, чтобы узнать, когда очнется сэр Джефри, просто смешно. Если не глупо.

Я отключил вариатор, разделся, принял душ. Тень опять начала строить мне рожи под струями воды, словно ей нравилось купаться.

– Черного кобеля не отмоешь добела, – недовольно буркнул я, но тени было хоть бы хны, и она продолжала резвиться под душем.

Выключив воду, я насухо вытерся, прошел к кровати, лег и погасил свет. Тень, забравшись на одеяло, растворилась во тьме. К сожалению, не навсегда.

Я поворочался в постели, затем снова включил бра. Тень вольготно распласталась поверх одеяла и делала вид, что спит.

– Нечего притворяться, – сказал я. – Пока буду спать, ты будешь сторожить. Если сэр Джефри очнется раньше времени и надумает наведаться, разбудишь.

Тень и ухом не повела, продолжая вольготно лежать на одеяле. Тогда я выключил свет, и мне почему-то представилось, что тень взметнулась с кровати, обернулась черным стражником в латах и с алебардой и начала прохаживаться по комнате, оберегая сон хозяина.

– Юмористка… – пробормотал я, не будучи уверенным, мое ли это разыгравшееся воображение или явь, навеянная эго. Разбираться я не захотел – других проблем предостаточно, – поэтому повернулся на бок и приказал себе заснуть. И заснул.

Когда я проснулся, в окно светило солнце, а тень неподвижно лежала на полу у кровати, как будто всю ночь не смыкала глаз, охраняя хозяина, и теперь уснула с чувством выполненного долга в виде четкого контура стражника с бородкой клинышком, в латах, кирасе и с алебардой. Вряд ли она имела представление о латах, кирасах и алебардах, скорее, выудила образ средневекового стражника из моей головы.

Я спустил с кровати ноги, наступил на нее, но она и не подумала шевельнуться.

– Ну-ну, – сказал я. – Придуриваешься? Тебе на алебарде спать удобно? Продолжай в том же духе.

Хотел вытереть о тень, как о половик, ноги, но, вспомнив, как она отреагировала, когда я послал ее к чертовой матери, передумал. Не к чему с ней ссориться, себе дороже будет. А так, может, еще пригодится – с сэром Джефри она хорошо справилась.

Даже не умывшись, я сел к вариатору и принялся просматривать все, что случилось в реальности с сэром Джефри после моего ухода из его номера. И пока я просматривал, тень и не подумала двинуться с места, продолжая «отдыхать» черным контуром стражника в латах.

Между тем с сэром Джефри происходили весьма любопытные события. Ровно в полночь к нему в номер зашел седой, сухопарый мужчина, осмотрел сэра Джефри, покачал головой, поцокал языком, затем собрал аппаратуру и, воспользовавшись джампом, покинул номер. Еще через полчаса к отелю подъехала «ambulance», и двое крепких парамедиков поднялись на восьмой этаж. В сопровождении коридорного они вошли в номер сэра Джефри, осмотрели застывшего в нуль-времени постояльца, положили его на носилки, спустили лифтом в холл, загрузили в машину и отбыли. Через пару кварталов «ambulance» свернула в тупик, где растворилась в воздухе, прыгнув в будущее.

Нечто подобное я ожидал увидеть, но было и кое-что весьма любопытное. Вокруг седого мужчины и крепких парамедиков сияла аура флуктуационного следа, и это было в порядке вещей. Непонятно другое: ни один из них не был постантом. Нормальные люди, и даже сверх того – пышущие здоровьем, с прекрасным цветом лиц. Рядом с ними я выглядел доходягой, требующим госпитализации и длительного лечения, не говоря уже о любом из таймстеблей, которые, в сравнении с ними, представлялись ожившими трупами, сбежавшими из морга. В то, что эти люди наняты службой стабилизации на временную акцию, не верилось. Кто они тогда? Из далекого будущего они быть не могли – нет там людей, одни постанты. К тому же эта странная аппаратура перемещения во времени, конструктивные особенности которой кое в чем превосходили известные технологии, но кое в чем и уступали.

Я немного посидел, тупо глядя в экран вариатора, но ничего путного в голову не пришло. Вот и верь после этого, что утро вечера мудренее.

Отключив вариатор, я повернулся на стуле и уставился в тень. Тень продолжала неподвижно лежать на полу у кровати все в том же подобии стражника с алебардой. Лучик солнца из окна падал на ее поверхность, но не отражался, полностью поглощаясь в чернильной тьме. Напрасно я окрестил ее юмористкой: меры в шутке она не знала.

– Пойдем купаться, – предложил я.