Марлен Дитрих
Шрифт:
«Всего лишь жиголо» — история ветерана Первой мировой войны, вернувшегося с фронта и пытающегося найти своё место в послевоенной Германии. Но всё, что ему по силам, — стать пешкой в преступном мире Берлина… Печальная картина, в которой поёт и Боуи, и три популярнейшие рок-группы того времени, но… не Дитрих.
Последнее свидание со зрителем. Заметил ли кто-нибудь прощальный взмах руки Марлен? Нет, вряд ли. Кто думал, что она больше не появится на экране? Многим казалось, что Дитрих бессмертна. Но былого блеска в 77-летней женщине уже не было. Марлен Дитрих состарилась…
Фильм «Всего лишь жиголо» не стал сенсацией или заметным культурным событием. На мировом кинематографическом небосводе сияли уже другие звёзды. А поклонники Боуи вряд ли вообще знали, кто такая Дитрих. Они вращались на другой, не пересекающейся орбите… Но что примечательно — даже на закате карьеры Дитрих не упустила возможности ещё раз сменить жанр. Современная музыка, рок, в котором она ничего не понимает? Ну и что? Зато как это интересно. И как волнительно.
Кадр из фильма «Всего лишь жиголо». 1978 год.
70. Марлен любит выпить
В конце 1960-х и начале 1970-х годов Марлен Дитрих много разъезжала по миру с концертами. Устроителям она предъявляла свои особые требования, оговаривая и гостиничный номер, и питание, и убранство гримёрной.
В особые требования актрисы входили и три стакана крепкого чаю, которые ей готовила специальная помощница. Чай подавали в стакане тонкого стекла, вставленном в массивный металлический подстаканник — истинно немецкая вещь, с которой Дитрих никогда не расставалась.
В течение концерта, во время коротких перерывов между песнями, она выпивала ровно три стакана. И всё бы ничего, если бы не то обстоятельство, что это был… не чай. Это был коньяк. Три полных стакана — вот дневная норма Марлен, позволяющая ей сохранить силы и держать себя в тонусе.
Как эти три стакана коньяку сказывались на её здоровье? Самым пагубным образом. Действие алкоголя она усиливала табаком — Марлен всю жизнь курила. И как и во всём остальном, не знала меры и в этом…
Портрет к фильму «Ангел». 1937 год.
Однажды во время концерта Марлен слегка перебрала, на секунду потеряла ориентацию и… рухнула в оркестровую яму. Зал бы засмеялся, если бы на сцене была молодая девчонка. Но выступала пожилая 75-летняя Марлен. Зал замер. Марлен поднялась на ноги. Взобралась на сцену. И… продолжила петь. После концерта выяснилось, что у актрисы сломана ключица.
71. Марлен любит поесть
Пристрастие к алкоголю и табаку были не единственными вредными привычками Марлен. (Попутно заметим: алкоголизмом она всё же не страдала; сильная женщина, Дитрих умела владеть собой и укрощать свои многочисленные недостатки.) С юных лет она любила поесть. И очень быстро набирала вес.
С этой напастью Марлен боролась собственным методом. За месяц до съёмок она садилась на жесточайшую диету. Пила фруктовые соки, не употребляла мяса (а была при этом заядлым «мясоедом» — как и большинство немцев, национальная кухня которых в основном состоит из жирных мясных блюд).
В результате к началу работы над фильмом она приходила в форму, но ослабевала настолько, что её шатало. Однако с этим она справлялась не менее успешно. Во время съёмок где-то поблизости Дитрих держала тарелочку с тоненькими ломтиками сыра, колбасы или миниатюрными тостиками и время от времени, что называется, «пощипывала».
После того, как фильм был закончен, Дитрих устраивала себе «гастрономические каникулы», лакомясь любимыми блюдами и ни на что при этом не обращая внимания. Она быстро набирала вес, чтобы к следующим съёмкам всё начать заново: сесть на жёсткую диету, ограничить себя в еде, а потом прихватить с собой в павильон заветную тарелочку…
То же самое она проделывала и в старости, с тем отличием, что с годами её аппетит заметно ослабел. И Дитрих уже никогда не была «толстой», чтобы ей приходилось мучительно сгонять вес.
«Курить я начала во время войны. И это сохранило моё здоровье».
72. У Марлен болят ноги
В начале 1970-х годов Дитрих стали донимать старческие недуги. У неё тяжко разболелись ноги. Те самые ножки, которые полвека назад были впервые в мире застрахованы на миллион долларов. Которыми Марлен так гордилась, при каждом подходящем случае демонстрируя их стройность и невероятную длину…
Она всегда заказывала туфли у лучших обувных кутюрье мира. Она носила обувь на экстремально высоком каблуке. Носок и пятка непременно закрыты — Дитрих считала босоножки обувью для плебеев. На концерты она брала с собой три пары туфель — каждая на размер больше. От высоких каблуков, непомерного курения, которое с возрастом привело к болезненному варикозу, и от выпитого коньяка к концу выступления у неё жутко распухали ноги. И ей приходилось без конца переобуваться.
За кулисами для Дитрих устанавливали таз с подсоленной водой, куда она в перерывах между песнями опускала больные ноги. Но и это почти не помогало. В конце концов на сцену она выходила не одна. Рядом был кто-то из творческой группы, чтобы незаметно для зрителей поддерживать Марлен под локоток.
С каждым выступлением выход на сцену давался Марлен Дитрих всё трудней и трудней. Но там, за занавесом, её ждал зритель. И его ожиданий она обмануть не могла…
Ничего «геройского» в этом, разумеется, нет. Просто Дитрих боролась с подступающей старостью. Держалась, сколько хватало сил. Но в этой борьбе невозможно победить. Остаётся только смириться с неизбежным. Старость, как и любую пору жизни, можно лишь пережить.
Между выступлениями.