Чтение онлайн

— Только руководителей или же любых сотрудников министерства?

— Мы были готовы принять каждого, кто ищет спасения от преследований.

— Известно только, что к вам бежал Ганс Иоахим Тидге.

— Таких было немного, — признал Шебаршин. — Мы позаботились о том, чтобы эти люди не испытывали никакой нужды. Но вы знаете, у нас самих была нелегкая жизнь.

— Предложение остается в силе? — уточнили журналисты.

— Не думаю, что в настоящий момент кто-то захочет искать приют в нашей стране, — ответил Шебаршин. — Ведь в Германии тоже читают газеты.

— После воссоединения Германии к вам хотел бежать Клаус Курон. Но остался и получил двенадцать лет тюрьмы. Что такой специалист, как вы, посоветовал бы бывшим агентам генерала Вольфа, которые еще не разоблачены? Сдаться властям ФРГ?

— Как я могу советовать такое? Ведь их посадят. Агентам следует сменить квартиру и имя. А если это невозможно, пусть отдадут себя в руки Господа, но ни в коем случае не идут сдаваться. Демократия так же не прощает своих противников, как и деспотия.

— Так, может, им продолжить сотрудничество с вашей внешней разведкой?

— Я надеюсь, у нашей разведки и после моего ухода хватит ума не сотрудничать с ними. И для них, и для нас это слишком большой риск…

Маркус Вольф покинул Москву обиженный. Не ожидал, что его оставят на произвол судьбы. Они с женой вернулись в Австрию. Он рассчитывал на политическое убежище. Но не получил. 24 сентября 1991 года Вольф пересек границу с единой уже Германией. Иного выбора у него не оставалось. Его арестовали прямо на австрийско-немецкой границе. В бронированном «мерседесе» доставили в Карлсруэ.

Федеральный прокурор квалифицировал его действия как «предательство». Так Вольф оказался в тюрьме. Через 11 дней его выпустили под залог. Он должен был регулярно отмечаться в полиции и готовиться к процессу.

Для Вольфа ситуация ухудшалась, по мере того как предавались гласности документы бывшего МГБ. На немцев особое впечатление произвело то, что власти ГДР спасли и приютили уцелевших членов ультралевой террористической группы Баадера-Майнхоф, которых искала полиция всей Европы, чтобы посадить их на скамью подсудимых по обвинению в убийствах и грабежах. И то, что восточные немцы помогали ближневосточным террористам. Позволили, в частности, ливийцам взорвать западноберлинскую дискотеку, где в тот день собрались сотни людей. За это содействие министр Эрих Мильке получил от Муамара Каддафи двухметровый меч, украшенный бриллиантами.

Сотрудники разведуправления Маркуса Вольфа и офицеры других подразделений Министерства госбезопасности поддерживали тесные контакты с палестинцами не только во имя совместной борьбы с сионизмом и империализмом. С палестинскими террористами приходилось держать ухо востро и следить за тем, чтобы они проводили свои акции за пределами социалистического лагеря.

Из отчета, хранившегося в архиве Министерства государственной безопасности ГДР: «По поручению товарища Хонеккера министр государственной безопасности Эрих Мильке договорился с руководящим представителем Организации освобождения Палестины Абу Иджадом о помощи и поддержке справедливой борьбы арабского народа Палестины. Товарищ министр заверил представителя ООП, что корабельные подрывные заряды и ручные гранаты будут предоставлены в желаемом количестве».

Мильке просил также передать благодарность Ясиру Арафату за то, что во время советско-американской встречи на высшем уровне в Вене не было предпринято никаких акций против американского президента. Эрих Мильке был признателен Арафату и за то, что Организация освобождения Палестины в обмен на оружие и взрывчатку согласилась не проводить террористических операций на территории ГДР.

Руководитель боевых операций Народного фронта освобождения Палестины Вадей Хаддад, который первый придумал угонять пассажирские самолеты, наладил особенно тесные контакты с Министерством государственной безопасности ГДР. К немцам Хаддад и обратился, когда заболел. Весной 1979 года он скончался в берлинской больнице от лейкемии.

Абу Айяд, один из главных соратников Ясира Арафата, тоже обзавелся крепкими связями с Министерством госбезопасности ГДР. Ему разрешали отдыхать и лечиться в ГДР. За железным занавесом он чувствовал себя в безопасности. В Восточном Берлине Абу Айяд останавливался в «Палас-отеле». Счет за его двухкомнатный люкс на восьмом этаже оплачивало МГБ. Горничные изумились, обнаружив под его подушкой пистолет, но уполномоченный госбезопасности по гостинице велел им держать язык за зубами.

Абу Нидаль (настоящее имя — Сабри Халиль аль-Банна) возглавлял самую опасную палестинскую террористическую организацию. В свое время Абу Нидаль был более известен, чем Осама бен Ладен. Считается, что его боевики убили в общей сложности 900 человек в двадцати странах. Путем шантажа, грабежей и торговли оружием он скопил примерно 300 миллионов долларов. Его партнером по продаже оружия была ГДР. Например, представители МГБ часто просили его приобрести западное оружие, которое не могли раздобыть сами. Нидаль находил готового к услугам военного атташе небольшого государства, обычно латиноамериканского. Атташе выписывал необходимый для вывоза оружия сертификат, и груз спокойно проходил таможенный контроль. В первом же европейском порту груз менял назначение. Вместо, предположим, Сьерра-Леоне оружие переправлялось в восточно-германский порт Росток. Часть груза забирало Министерство госбезопасности ГДР, другая пересылалась Абу Нидалю.

В 1985 году Абу Нидаля, товарища по совместной борьбе, принял член политбюро ЦК СЕПГ, министр госбезопасности ГДР Герой Советского Союза Эрих Мильке. Министр разрешил двум отрядам Нидаля пройти подготовку на территории Восточной Германии. Первая группа с апреля по июнь 1985 года изучала гранатометы и ракеты ручного управления. Вторая группа в начале 1986 года проходила военную подготовку на учебном полигоне Министерства госбезопасности под Бранденбургом. В промежутке между учебой люди Нидаля совершили нападения на аэропорты в Вене и Риме, убив 16 человек.

Лидер ливийской революции Муамар Каддафи приказал взорвать какой-нибудь крупный объект в Западном Берлине, часто посещаемый американцами. 20 марта начальник Второго главного управления (контрразведка) Министерства госбезопасности ГДР поставил Мильке в известность о том, что ливийцы готовят взрыв в Западном Берлине и ливийские дипломаты провезли в своем багаже взрывчатку. Мильке сообщил об этом Эриху Хонеккеру. Тот распорядился предоставить ливийским товарищам свободу действий.

В апреле 1986 года на дискотеке «Ла Белль», куда заходили развлечься расквартированные в Западном Берлине американские военные, взорвалась бомба. Погибли два американских морских пехотинца, позже в больнице скончалась молодая турчанка. 200 человек были ранены. Ливийцы радировали в Триполи: «Акция осуществлена. Следов не оставлено». На самом деле следы остались. Преступление распутали и установили причастность к нему МГБ ГДР.

Второго июня 1967 года в Западном Берлине проходила студенческая демонстрация против визита иранского шаха Резы Пехлеви. Он вызывал ненависть у европейских либералов. Шаха обвиняли в угнетении собственного народа, в подавлении инакомыслия и в пытках заключенных. В кампании протеста против его приезда участвовали иранские эмигранты, немецкие левые интеллектуалы. К ним присоединился Социалистический союз студентов в Западном Берлине.

Полиция стала разгонять демонстрантов. И вот тогда прозвучал роковой выстрел, который изменил судьбу многих молодых немцев. Сотрудник криминальной полиции Западного Берлина Карл Хайнц Куррас застрелил студента Бенно Онезорга. На суде Куррас утверждал, что на него напали и это была законная самооборона. Полицейского оправдали.