Чтение онлайн

Через пустыни шли путешественники, проходили через города, занесенные теперь песками. Шли пустынями, мимо башен, не имеющих входа. На вершинах башен сидела стража. Если путешественники приближались к башне, спасаясь от разбойников, то стража спускала привязанную лестницу, и путешественники, бросив товар и верблюдов, отсиживались в башнях неделями.

Потеряв счет дням, дошли купцы до области Хами, которую Марко Поло назвал Камул.

«Страна эта лежит между двух степей, народ здесь веселый, то и дело играют, поют и пляшут и ублажают свою плоть. Гостям-иноземцам всегда рады; женам приказывают исполнять все желания иноземца, сами уйдут по своим делам и дня два-три домой не приходят, а гость там что пожелает, то и делает с женою; спит с ней, как бы со своей женой. Поживет в свое удовольствие. И в этом городе, и в этой области жены любятся так, а мужья не стыдятся. Жены и красивы, и веселы, и любят потешиться».

Вздохнул старый холостяк, дядя Марко Поло, купец Маффео Поло, сказал:

– В эту страну надо приезжать молодым.

Когда еще царствовал Мангу-хан, татарский царь, случилось, что узнал он, как в Камуле отдают жен иноземцам. И приказал Мангу-хан, чтобы никто не смел под страхом наказания принимать к себе в гости иноземцев.

Узнали в Камуле тот приказ и очень огорчились. Собирались на совет, взяли потом большие подарки, понесли их к Мангу-хану и стали его просить, чтобы позволил он им жить, как деды завещали. А деды говорили, что боги их любят за то, что иноземцам они отдают и жен и всякое добро, и хлеба у них много оттого и всякий труд спорится.

Услышал это Мангу-хан и сказал: «Хотите срамиться – так живите по-своему». И согласился, чтобы жили они по-своему и держались своих обычаев.

После отдыха в той стране пошли купцы дальше и достигли Великой Китайской стены.

Ехали мимо асбестовых копей, ехали уже китайскими землями и восхищались изобилием ревеня.

В городе Ганьчжоу-фу, у северо-западного угла Великой стены, остановились.

Город был превосходный.

Три христианских церкви, мечеть, китайские храмы, идолы деревянные, глиняные, каменные, все вызолоченные и хорошо сработанные.

Здесь прожили купцы год.

И Марко Поло говорит:

«Николо, Маффео и Марко прожили в этом городе целый год по делу, о котором не стоит говорить».

Читали мы описание о том, как быстро ездили по делам хана. А здесь люди, вместо того чтобы считать дни, останавливаются на годы. Вероятно, что год они крупно и выгодно торговали. Может быть, так выгодно, что даже хан был у них в доле.

Уже много лет ехали купцы. Марко Поло научился говорить по-татарски. Много раз он видел зиму и лето, видел много разных вер, путей и женщин. Много раз обернулись их деньги. Наконец приехали братья к великому хану Кубилаю.

В мае прибыли братья Поло, Маффео и Николо, вместе с юношей Марко ко двору хана Кубилая. За сорок дней пути выслали им встречу.

Братья приехали в прекрасный дворец. Вокруг дворца шла на шестнадцать миль стена. За стеною был парк. И много сюда было пущено оленей, ланей и антилоп. Раз в неделю выезжал Кубилай на охоту, травил зверей ручным леопардом. Кубилай был из рода Чингиз-хана. Привык он с детства к кочевкам, но уже сильно окитаились монголы, и Кубилай кочевал по-китайски. За стеною стоял большой дворец из бамбука, на золоченых лакированных столбах. Каждый столб кончался драконом: голова дракона поддерживала стропила, и лапы дракона поддерживали блестящую бамбуковую кровлю. Дворец этот можно было разбирать; стоял он, как палатка, растянутый на двухстах шелковых веревках.

До августа оставался здесь Кубилай. Двадцать восьмого августа пригоняли сюда десять тысяч белых кобыл. Молоко этих кобыл имели право пить только люди из рода великого хана да еще люди племени ойратов. Приходили десять тысяч белых кобыл; шли они пыльными дорогами, никто не смел пересечь им путь.

Из молока этих кобыл делали кумыс и в конце августа разливали его по земле в честь духов – покровителей хана.

На крыше дворца стояли ламы, тибетские и кашмирские. День и ночь держали они караул и колдовали, чтобы тучи не смели приходить к дому хана без спросу.

Так могуществен был хан, что, говорили, утром он, отдавая приказания всем, не забывал приказать и солнцу, чтобы оно поднялось.

Хан постарел уже, боялся проспать, и должность эту передали церемониймейстеру, иначе большой беспорядок произошел бы в мире. Тучами заведовали тибетцы, счет солнцу вели китайцы – знали они темные дни солнца и в эти дни приготовляли черный порошок, зажигали его в медных ступках, называемых пао, и метали камнями в небо, чтобы дракон выпустил солнце из зубов.

В 1256 году взошел Кубилай на престол.

Еще не весь Китай покорен был Кубилаем, и поэтому звездочеты говорили, что нельзя ходить хану по улицам столицы с музыкой. Еще воевали у берега моря неверные татары, и хотя начинали уже отвыкать от седел нойоны Кубилая, но много еще людей ходили за стадами в степях, много еще вольных охотников было в зимней стране, откуда шли меха.

При дворе Кубилая скопилось много христиан разных сект. И здесь, вероятно, враждовали друг с другом итальянцы из разных городов.

Купцов Поло приняли с почетом. Доложили они хану, каким путем шли, что видели, как стоят замки на Западе, как торгуют на дорогах. Хорошо принял братьев хан. Увидел он Марко, а тот был молодцом. Спросил Кубилай:

– Это кто?

– Государь, – отвечал Николо, – это мой сын, а твой слуга.

– Добро пожаловать, – сказал хан.

Пир был великий.

На престоле сидел Кубилай. Пили вино из лоз, недавно привезенных в Китай, пили кумыс, и рисовое вино, и медовое вино, и пиво из ячменя, и пальмовое пиво.

Пил Кубилай и говорил с братьями, расспрашивая их о дорогах и товарах.

Марко Поло ушел от стола. Прекрасен был сад Кубилая. Соколы всего мира, орлы с ледяного моря, беркуты с моря Гилянского, приученные останавливать на бегу лисицу, умеющие выклевывать у волка глаза, красногрудые соколы, пригодные для охоты на журавля, индийские цветистые птицы, не имеющие ни имени, ни голоса, висели в золоченых клетках. А за стеною маками цвела степь.

Небо было послушно – ни одного облачка; безоблачна здесь весна.