Чтение онлайн

– Пошли! Пошли! Я ласково.

Я хотел, чтобы сделка состоялась во что б это ни стало, и у меня все с собой.

Молельная комната погружена в глубокие сумерки, но еще можно оценить ее размеры: шага три в длину и четыре в ширину.

– Зажги свечи! – приказал я Юсто.

На двух высоких подсвечниках – две свечи. Они осветили узор на стене, символизирующий Небесного Господина. Мелкие желтые, красные и голубые знаки, составляющие единую абстрактную картину. Если смотреть на нее более минуты, впадешь в транс. Рисунок превратится в туннель, который затянет тебя в Небесный Чертог к Престолу Бога. И тогда уж он решит, вернуть ли тебя обратно. Перед Знаком Небесного Господина лучше не поднимать глаз.

Мы все трое опустились на колени перед Знаком и потупили глаза. Юсто между нами, я по правую руку от него – священник на полшага впереди. Мы с хозяином шепчем молитву, Юсто молчит. Йалайти не имеет права непосредственно обращаться к Богу. Небесный Господин все равно его не услышит, а нужно что-то – проси земного. Зато может смотреть на узор, Всевышний не заберет его, а то, что должно произойти, пройдет спокойно. Я взглянул украдкой, не поднял ли он глаз. Юсто смотрит на Небесный Знак. Конечно, интересно. Он здесь в первый и последний раз, и в первый и последний раз видит Священный Узор. Добро! Пусть смотрит.

Я резко встаю и поворачиваюсь так, чтобы Знак оказался у меня по правую руку. Указываю Юсто на место перед собой.

– Сюда! На колени!

Напротив Знака остался стоять его отец. То, что должно произойти, нуждается в двух свидетелях: земном и небесном.

– Расстегни пояс!

Он подчиняется. Пояс падает на пол. Он ему больше не понадобится. Так и останется лежать здесь, когда мы уйдем.

– Подними рубаху. Выше!

Маленькие груди. Только чуть больше, чем у мужчины. Розовые соски, еще не закрытые.

– Прими Знаки моей власти.

Два колпачка серого металла. Под ними зажимы для сосков (пока зажимы). По металлу выгравировано: «Йалайти рыцаря Айдзена». На них – кольца, соединенные цепочкой. Он во все глаза смотрит на эти первые Знаки власти, ему страшно, но он не отстраняется.

Ставлю первый зажим. Он тихо скулит. Ерунда! Я поставил минимальное давление. Потом подкручу, конечно.

Ставлю второй. Он набирает побольше воздуха и старается не стонать. Но скулит все равно.

– Все. Можно опустить, – говорю я.

Рубаха падает до пола.

Он умоляюще смотрит на меня.

Ха! Никогда! Сегодня ты становишься рабом, Юсто, привыкай к боли, дарованной тебе Господином. Учись принимать ее как благословение. Боль – твое наслаждение.

– Первый Знак власти останется на тебе минимум три дня, пока мы не войдем в Дом Собраний, где я сменю этот Знак на тот, что ты будешь носить всю жизнь.

Другая анатомия… Йалайти может держать зажимы несколько дней. С человеком этот номер не пройдет. Не больше часа…

– Принимаешь ли ты Знак власти Господина? – спрашивает священник.

– Да, – с трудом говорит Юсто.

Он часто дышит, на глазах выступают слезы.

– У тебя больше нет семьи, – говорит Рихей. – Твоя семья – Господин.

Поворачивается и выходит из комнаты. Мы остаемся вдвоем.

Я даю ему свечу. Прямо в руки, без бумаги и подсвечника. Свеча из красного воска. Пятна от него никогда не смоются, так и останутся на руках на всю жизнь.

Зажигаю.

– Свеча должна догореть в твоих руках. А пока слушай меня. Когда огонь дойдет до твоих ладоней, боль станет наслаждением. Но ты сам должен этого захотеть, а потому молись, повторяй за мной: Господин, я принимаю твою власть как дар.

– Господин, я принимаю твою власть как дар.

– Господин, я принимаю боль как дар.

– Господин, я принимаю боль как дар.

– Твоя власть – моя свобода.

– Твоя власть – моя свобода.

– Боль от твоих рук цветет во мне благодатью.

– Боль от твоих рук цветет во мне благодатью.

Его голос становится ровнее. Огонек свечи все ближе подбирается к ладоням. Наплывы воска скрывают пламя: фитиль тонет и гаснет.

Юсто поднимает голову и улыбается мне. Улыбка расслабленная и блаженная.

– Благодарю тебя, Господин.

Я кивнул.

Только теперь он заметил в моих руках металлический стержень в полтора пальца длиной. Стержень составлен из нескольких пластин, которые, поворачиваясь и раскрываясь, способны увеличить его толщину более чем в три раза. На одном конце стержня, плоском и широком, выступает рычажок для раздвигания пластин, другой – тупой и гладкий.

В глазах Юсто почти нет страха, только желание.

– Прими второй Знак моей власти!

– Да, Господин.

– Спусти штаны. Руки на пол. Голову на руки. Ноги раздвинь.

Стержень входит в анус медленно и аккуратно. Здесь боли быть не должно, по крайней мере, пока. Потом, когда Знак власти будет раскрываться. Но и это не сейчас, а постепенно, чтобы не было разрывов. У нас еще, по крайней мере, три дня.

– Помни: даже пытаться снять Знаки власти для тебя преступление. За это раб должен быть казнен.

Я усмехаюсь про себя. Казнен! Но с одной оговоркой, если хозяин передаст властям для казни. А хозяин может и простить. Но о последнем при йалайти не упоминают.

Опытные рабы сами снимают Знак для того, чтобы справить нужду. Не беспокоить же каждый раз Господина! И после ловко и быстро возвращают все на место. Но на это должно быть разрешение хозяина. Его никогда не дают тем, кто провел в рабстве меньше месяца, а то и полугода.

– Можно надеть. Так! Поднимайся. Осторожно. Не больно?

– Немного. Терпимо.

– Немного – это нормально.

Если что-то будет не так – появится кровь. Увижу. Это случается с половиной йалайти, но, если немного – тоже ничего.