Чтение онлайн

— Я думаю, в эту ночь римляне вряд ли на что-нибудь решатся.

— Это твои заботы, Силлак.

Воины Силлака расположились в ближайшем селении и наслаждались отдыхом. Они и слышать не хотели о каких-то ночных караулах и осаде. С большим трудом чернобородому удалось выслать небольшой дозор к стенам Карр.

Как и предполагал Силлак, ночь прошла спокойно. Измотанные до предела римляне и не помышляли о каких-либо действиях. Визит посланника Сурены вселил в них надежду на спасение и отбил всякую охоту к ночным вылазкам.

На следующий день к стенам Карр подошло все войско парфян. Переводчик, который вчера вел переговоры с Кассием, вновь приблизился к воротам. На этот раз он не стал требовать для переговоров римских военачальников, а обратился к легионерам.

— Римляне, если хотите вернуться живыми на родину, выдайте Красса и Кассия заключенными в оковы.

В ответ полетели дротики. Римляне не пожелали такой ценой спасать свои жизни.

Кассий ожидал чего-нибудь подобного от коварного врага и не очень удивился его новым требованиям. Он постоянно находился с легионерами, подбадривал их и призывал надеяться не на милость врага, а на римское мужество, стойкость и силу рук. Не обращая внимания на стрелы, квестор осматривал стены и тут же давал распоряжения усилить те или иные участки. Он лично расставлял защитников на случай штурма.

По его пятам бегал грек Андромах. Это был местный купец, неплохо нажившийся на торговле с Сирией. Теперь он выдавал себя за друга римлян и изо всех сил старался угодить их военачальникам.

После Абгара Кассий стал еще более настороженно относиться ко всем, так называемым, «друзьям» римлян, но никак не мог отвязаться от назойливого грека. Толстый торговец лез за Кассием на самые опасные участки стены. При этом он смешно шлепался наземь, как только мимо со свистом пролетала стрела.

Весь день парфяне провели под стенами Карр. Они требовали военачальников римлян и стреляли из луков по защитникам города. Их стрелы иногда находили цель, но существенного вреда войску Красса не причинили. Наконец перед заходом солнца враги исчезли.

— Друг Андромах, — обратился Кассий к торговцу, — весь день ты мне помогал, хотя я и не просил тебя об этом. Будь так добр, окажи мне еще одну услугу.

— Сделаю все, что в моих силах.

— Думаю, это тебе по силам, учитывая род твоих занятий. Нужно пересчитать запасы продуктов, хранящихся на складах Карр. Я хочу знать, сколько времени войско может оставаться в городе и чем его кормить.

— Много всего. На месяц должно хватить, — залепетал грек.

— Я должен знать точно, — настаивал на своем квестор.

— А что будет делать сейчас доблестный Гай Кассий?

— Пойду спать. А почему ты спрашиваешь? Хочешь разделить со мной ложе?

— Нет, — испугался грек, — у меня есть жена.

— Очень хорошо. Вот и возвращайся к ней, когда выполнишь поручение. Меня не буди — обо всем расскажешь утром.

Избавившись таким образом от любопытного грека, Кассий поспешил к Марку Крассу. Проконсул расположился в одном из небогатых греческих домов. Андромах и прочие торговцы предлагали Крассу свои огромные особняки, но тот отказался. К нему вернулась воздержанность и умеренность, присущая всем Крассам, особенно его отцу — цензору и блюстителю нравов Рима. Когда вошел Кассий, проконсул лежал на простом соломенном ложе.

— Марк Лициний, позволь войти.

— Конечно, проходи, Гай. Рад тебя видеть, — Красс приподнялся на ложе. — Я благодарю тебя за заботу о войске. Ты великолепно исполняешь мои обязанности.

— Прости, Марк Лициний, я не имел никакого желания посягать на твою власть.

— Все правильно, Гай Кассий, моя власть сейчас стоит немного; не надо извиняться. Неудачи на поле боя и смерть сына совершенно выбили меня из колеи. Я рад, что в моем войске есть светлая голова, способная заменить немощного старика. Говори прямо и открыто: что ты думаешь о нашем положении? Ведь ты, надеюсь, пришел не только пожелать мне спокойной ночи.

— Я полагаю, Марк Лициний, нам нужно выбираться из города как можно скорее, и лучше всего нынешней ночью.

— Ты же весь день потратил на укрепление городских стен. Не жаль напрасного труда?

— Я больше старался для парфянских глаз. Надеюсь, они заметили это, а значит, наш труд не пропал даром.

— Ты прав, Кассий. Помощи нам ждать неоткуда. Армяне — плохие вояки и, вероятно, уже сдались на милость парфянского царя. Из Армении нам скорее следует ожидать Орода с пехотой, и тогда мы обречены… — размышлял Красс. — А как быть с парфянскими дозорами? Они же поднимут тревогу.

— Парфяне ведут себя беспечно и не надеются, что мы решимся на что-нибудь так скоро. Они выставили стражу лишь у ворот. Вчера их сидело у костра человек тридцать. Сегодня еще меньше. Через четверть часа стемнеет совершенно и, если по веревкам спустить десятка два ловких легионеров, то с парфянами можно будет покончить без лишнего шума.

— А наше войско, как думаешь, выдержит новый переход?

— У римлян было достаточно времени для отдыха и восстановления сил. Если мы не уйдем этой ночью, следующей будет труднее. Я опасаюсь, что парфяне перейдут к настоящей осаде, а провианта в городе немного, и еще меньше корма для лошадей.

— На том и порешим. Займись, Гай Кассий, нашими сторожами, а я буду готовить войско к походу.

— И еще одно, проконсул. Я подозреваю, что у парфян в городе есть соглядатаи. Нужно, чтобы никто из жителей Карр не узнал раньше времени о наших планах.

— Разумно, — согласился Красс.

Меж строящихся легионеров сновал Андромах. Он что-то пытался у них выяснить, но римляне лишь недоуменно пожимали плечами. Наконец на глаза греку попался квестор.

— Доблестный Гай Кассий, что все это значит? Вы куда-то уходите?

— Нет. Просто мы с Крассом решили пересчитать войско. А как твои дела?

— Я обошел половину складов.

— Так продолжай работать, к утру я должен знать точное количество продуктов.

Ночь выдалась на редкость темная. Лишь в полумиле от городских ворот едва мерцал единственный источник света. Это догорал костер вражеских дозорных. Подле него валялись трупы воинов Силлака — посланные Кассием легионеры великолепно справились со своей работой.