Марготта
Шрифт:
Я не выдержала, подбежала к дверце и легонько ее толкнула. Поздно, она снова была заперта. Черт!
И, что самое обидное, магия в этом случае была совершенно бессильна. По крайней мере, моя. Вот если бы Тьяра запечатала дверь заклинанием, тогда я бы еще попыталась что-то сделать, а так пришлось отступить под напором банальной техники. Изнывая от любопытства, я решила попытаться разглядеть хоть что-то через замочную скважину, нагнулась к ней…
Бамс!
Лоб чувствительно приложился обо что-то твердое. Сначала я подумала, что какой-то псих двинул по мне дверью, потом сообразила, что она открывается внутрь, и под конец до меня дошло-таки, что удар пришел сбоку. Я торопливо повернулась и обнаружила неизвестного парня, который удивленно пялился на меня. На лбу у него расцветал всеми красками громадный синяк, оставшийся от соприкосновения с моей головой. Наверно, он тоже как раз наклонялся к замочной скважине и не заметил меня, прикрытую заклинанием. А почему же тогда я не увидела его заранее?
Незнакомец пощупал синяк, уважительно присвистнул и начал медленно пятиться назад, явно намереваясь сбежать. Хотя незнакомец ли? Где-то я уже видела эту физиономию, карие глаза, собранные в хвост темно-русые волосы, кожаную жилетку нараспашку… Так ведь совсем недавно же видела, в Релте! Когда я нарвалась на банду местных гопников, именно он за меня заступился. Память даже услужливо подсказала еще не совсем вылетевшее из головы имя – Кьяло.
Парень внезапно передумал убегать и приветливо улыбнулся. Видимо, тоже меня узнал. Это обнадеживало.
– Ты откуда здесь взялся? – прямо спросила я, имея в виду сразу все: и что он вообще делает в Тангаре, и что забыл конкретно здесь, перед дверью.
– А ты?
– Ну уж нет, вопросом на вопрос отвечать неприлично, а я первая спросила. Так что выкладывай.
– А может, потом? А то я тороплюсь очень.
– Куда? – Если он надеялся так просто от меня отделаться, то его ждало жестокое разочарование.
– Туда. – Кьяло ткнул пальцем в запертую дверь.
– А-а-а… Можно с тобой? – Кажется, за последние несколько дней я побила все возможные рекорды по глупости вопросов.
– Не знаю. Наверно, можно, – пожал плечами парень и пояснил: – Только меня туда не приглашали, поэтому если поймают, то будет больно.
– А кто поймает?
– Еще бы знать!
– То есть ты не знаешь?
Но ответа я так и не дождалась. Кьяло молча отодвинул меня от двери, вытащил из кармана связку каких-то железячек, только отдаленно напоминающих ключи, и принялся увлеченно ковыряться ими в замочной скважине. Я взирала с немым интересом – никогда еще не видела, как взламывают замки. Оказалось, что ничего интересного в этом нет, по крайней мере внешне. Внутри механизма что-то щелкнуло, потом дзынькнуло, и дверь тихо открылась. За ней оказался узкий темный коридор, полный пыли и паутины (видимо, пользовались им довольно редко), только где-то вдалеке плясали по стенам отблески пламени. Глюк у меня на плече, до этого успешно притворявшийся безмозглой шкуркой, боязливо поежился.
– Ну ты идешь? – обернулся ко мне Кьяло.
– Только после тебя! – ехидно пробормотала я, подталкивая парня вперед. – И после того, как ты пообещаешь рассказать все, что знаешь об этом доме.
– Обещаю, – подозрительно легко согласился он. – Только и от тебя жду того же.
– Да без проблем, – отмахнулась я, понимая, что остаться теперь снаружи – это выше моих сил. Где-то там, в глубине коридора, скрывалась Тайна, и мне безумно хотелось на нее посмотреть. А еще лучше – пощупать!
– Ну так иди.
– Нет, ты первый!
– Почему я?
– А почему я?
– Ну и ладно, – внезапно согласился Кьяло, – я пойду.
С этими словами он шагнул в коридор, но тут мне стало обидно, что он теперь будет считать меня трусихой, и я рванула следом, пытаясь пролезть сквозь узкий дверной проем раньше него. В итоге получилось не раньше, а одновременно, а учитывая что вход, видимо, делали в расчете на дистрофиков, то мы благополучно в нем застряли. Возникла небольшая заминка, в ходе которой мы слаженно думали друг о друге всякие гадости, но вслух высказывать не решались – мало ли что. Наконец Кьяло проявил ко мне толику уважения и сострадания и позволил протиснуться вперед. Что я и сделала… то есть почти сделала…
Наверно, со стороны это смотрелось смешно – я, стоящая на одной ноге и с задумчивым видом изучающая пол. Но мне было не до смеха.
– Ты чего? – не выдержал Кьяло.
– Там пыль, – объяснила я, переходя на шепот, – и ее много.
– Ну и что? Ты боишься в пыль наступить?
– Нет, не в том дело. Смотри, поперек коридора идет пыльная полоса. А перед ней и за ней пол намного чище, по нему все-таки иногда ходят. На это же место словно уже целую вечность никто не наступал.
– Думаешь, там какая-то ловушка?
– Вполне возможно. Только неизвестно какая.
– И что будем делать?
– Стоять и разговаривать! – хмыкнула я. – Или повернем обратно, засядем где-нибудь в трактире и поболтаем за жизнь. А у тебя другие планы?
Кьяло смерил меня презрительным взглядом (все-таки посчитал трусихой) и вдруг резко и без предупреждения шагнул вперед, попросту переступив через полоску. Ничего не произошло. Я вздохнула, поняла, что другого пути все равно нет, и последовала за ним.
Ни-че-го! Такое чувство, будто пыльную дорожку насыпали специально, чтобы пугать непрошеных гостей. Или ловушка срабатывала только в том случае, если на нее наступали. А может быть, просто сломалась от старости. Или у меня уже глюки на почве постоянных стрессов.
Кстати о глюках. Крыс по-прежнему продолжал изображать обыкновенное безмозглое животное. Или не хотел показывать свой интеллект при посторонних, или же его полностью устраивало все происходящее. Самое смешное – мне тоже все это безумно нравилось. Лезть куда-то в неизвестность, на пару с уличным грабителем и, как выяснилось, взломщиком, искать разгадки там, где и загадок-то, возможно, никаких нет, вздрагивать от любого шороха и разговаривать шепотом…
Подобного кайфа я не испытывала с того дня, когда подсыпала в сумку географичке сушеных тараканов. Вообще-то по плану тараканы должны были быть живыми, но я слишком долго выбирала момент, и они сдохли, не вынеся томительного заточения. Хотя эффект и так превзошел ожидания – увидев среди своих вещей трагически погибших насекомых, географичка не просто завизжала, но и подкрепила свой визг действием, отбросив сумку подальше от себя. По закону мирового свинства, попала она в окно, и стекло разлетелось вдребезги. Визг, уже начавший плавно стихать, возобновился с новой силой, только теперь ведущую партию в нем исполняла химичка, под ноги которой посыпалась львиная доля осколков, а вторила ей уборщица тетя Дуня, которая только что закончила мыть полы на втором этаже, а от учительского вопля вздрогнула и опрокинула себе на тапочки ведро с грязной водой. И ладно бы только себе, но мимо, как назло, шла директриса в новых замшевых сапогах…