Марго
Шрифт:
– Нет, она в другой комнате и в наушниках.
– Тогда я хочу знать, какие фантазии у тебя были за эту неделю?
– Мммм…
Марго застыла с губкой, чувствуя как краснеет. По ее телу пробежала горячая волна.
– Хочу порки. Долгой и эмоциональной, — тихо сказала она.
– Умница. Опусти губку в ведро, хорошенько выжми и протирай дальше.
– Я, пожалуй, протру от пыли трубу возле батареи, — пробормотала Марго в трубку. — Она очень теплая, твердая и… теперь немного влажная. Я могу скользить вниз и вверх, медленно и быстро.
– Ах ты, сучка, — выдохнул Ник так, что она увидела улыбку на его лице, — Рассказывай, какие еще фантазии были.
– Ну… иногда я просто скромная горничная, которая пришла помыть окна и выполнить все приказы… в очень короткой юбочке.
– А трусики горничные носят? — уточнил он.
– По настроению.
– Интересно, эта горничная сможет работать, если дразнить ее киску?
– Возможно, это скажется на качестве, — выдохнула Марго, чувствуя, что вот-вот выронит телефон.
– Хм… а если эта нерадивая горничная будет знать, что получит наказание за плохую уборку?
– Мммм… возможно, она будет в отчаянии просить мастера о снисхождении?
– Еще как будет, — хрипло и очень горячо пообещал Ник в трубку.
В тот вечер Марго была счастлива. У нее было замечательное настроение, они с Майей заказали пиццу и дурачились, смотрели смешные ролики на ютьюбе, потом играли в активити и заигрались за полночь.
Утром она проснулась спокойной, предвкушая захватывающую игру с Ником. Он приехал около двенадцати, и она выпорхнула к нему очень красивой — выспавшейся, тщательно накрашенной. Погода снова немного сошла с ума, на улице было очень холодно для апреля, так что приходилось одеваться теплее. Но Марго было очень приятно знать, что под ее теплой полураспахнутой курткой, джинсами и свитерком — ухоженное тело, готовое к приключениям.
Ник внимательно посмотрел на нее, когда она села в машину и после паузы вынес вердикт:
– Красавица.
Марго улыбалась ему, наклонив голову. Он выглядел чуть уставшим, но явно тоже готовился: его лицо было гладко выбрито, белая рубашка слепила глаза чистотой. Этот мастер, безусловно, был самым стильным доминантом в клубе.
– Ты тоже, — просто ответила она. — Как Питер?
– Много работы, много вечеринок, много неопытных нижних… устал, — пожал плечами Ник и протянул ей антисептик. — Но пару шоу мне удалось. Рассказать?
Ее диафрагма сжалась как от удара, и Марго пришлось сделать медленный вдох и выдох. Она автоматически протирала руки, пока в воображении мгновенно мелькнула картинка: Ник в окружении двух, трех, пяти девиц от двадцати до тридцати — сплошь юные тела, наивные глаза, смущенный смех и короткие юбки.
– Малыш? — спросил Ник, внимательно наблюдая за ее лицом. — Это что, ревность?
– Да, мне неприятно, — после секундного колебания ответила она, глядя в окно.
– Окей. Тогда не будем говорить об этом, — безжалостно отрезал Ник, и, дотянувшись до заднего сидения, взял оттуда пакет. — Это тебе.
Марго какое-то время молча сидела, глядя перед собой, пока он выезжал из ее двора — она не смотрела ни на пакет, ни на Ника. Она спрашивала себя, почему ничего не ответила ему. Почему не устроила сцену. Почему не отказалась ехать с ним. «Сцену надо было устраивать раньше, — ответил изнутри кто-то еще более безжалостный, чем Ник. — Например, когда он играл на вечеринке с другими женщинами. А отказываться нужно было, когда зашла речь о свободных отношениях».
Марго посмотрела на эту большую злюку внутри себя и задала ей еще один отчаянный вопрос: «Почему я вообще терплю все это? Почему не могу строить отношения с мужчинами на моих условиях?»
Злюка улыбнулась злорадной улыбкой и с готовностью ответила: «Потому что ты слишком разборчивая и самовлюбленная. Ник играет в Питере с неопытными нижними, и ему нормально, а тебе никто не подходит, кроме самых лучших, да? Так вот и не забывай, что на твое место десятки желающих».
Эту злюку внутри хотелось как-то заткнуть, но она была единственной, кто честно отвечал на все вопросы Поэтому Марго не затыкала ее, и злюка часто продолжала говорить без всяких дополнительных вопросов.
«Кстати, никаких сцен, — продолжила она и в этот раз. — Ты не можешь устраивать вообще никаких сцен, ясно? Иначе он решит, что ты такая же как Тома. А ты ведь понимаешь, что до сих пор конкурируешь с ней, да?»
– Откроешь? — мягко спросил Ник несколько минут спустя.
Марго очнулась и поспешно заглянула в пакет, лежавший на ее коленях. Оттуда вытянулось нежное на ощупь темное кружево — узенькие кусочки, прикрепленные к широкому. И несколько тонких завязочек. И ее губы, несмотря на весь внутренний сумбур, растянулись в улыбке:
– Это?…
– Да, маленький передничек для одной нахальной горничной. Ты будешь много работать, — улыбнулся Ник.
– Да, мастер, — прошептала она, надевая на лицо соблазнительную маску.
Никаких сцен сегодня не будет, потому что злюка как всегда права. У них был простой договор: злюка не душила Марго, Марго никому не устраивала сцен. И больше не мечтала об идеальных отношениях.
Она настолько пропала в своих мыслях по дороге, что только по приезде заметила, что Ник привез ее не в клуб.
– Когда ты успел снять квартиру? — изумилась Марго, осматриваясь в просторной однушке, по виду почти новой, с отличным ремонтом. Внутри пахло как в пятизвездочной гостинице — только что сделанной уборкой и новой мебелью. В каждой комнате стояли неразобранные коробки.
– Знакомые Тимофея сдавали, — сказал Ник, следуя за ней по пятам из широкого коридора с блестящим паркетом к ванной, сплошь из хрома и стекла. — Недорого для своих, хозяева в Америке — просто передали ключи, и я въехал. Вчера перевез коробки.
Марго не спеша перешла из просторной кухни в спальню и остановилась перед огромной кроватью.
– Круто, — оценила она.
– Ага, — сказал он, подходя сзади, чтобы обнять.
Марго быстро повернулась, и секунду спустя они бешено целовались. Ник на мгновение обхватил ее лицо обеими ладонями, лаская затылок, и тут же стал гладить все тело, нетерпеливо раздевать, рывками стягивая с нее свитер, дергая молнию джинсов. Марго активно помогала и очень быстро осталась голой.