Чтение онлайн

К счастью, кто-то из моих покровителей на небесах услышал мои молитвы, и никакие твари больше не препятствовали моему движению к свободе. А тут ещё, миновав поворот, я несколько неожиданно увидел впереди светлое пятно. Сердце забухало быстрее, я прибавил скорости, и вот уже стою у проёма, прикрытого свисающими сверху стеблями лиан. Раздвинув их, увидел под собой пологий спуск, где вода стекала вниз уже не каменному, а природному желобу, вливаясь в текущий ещё ниже широкий ручей. Неужто я спасся?!

Дождь, к счастью, уже закончился, но солнце не спешило являть миру свой лик. Вытер вспотевшее лицо, не обращая внимания на испачканную в гриме ладонь. Чуть отдышавшись, засунул книгу за пазуху, при этом скользнув взглядом по своей замотанной чалмой руке. Что-то показалось мне подозрительным. Приглядевшись получше, увидел, что из материи торчал самый настоящий змеиный клык. Выдернув его, я в первую очередь порадовался, что кобра не смогла-таки прокусить слой материи, а затем подвился величине клыка. Он был размером с мой мизинец! Нет, определённо, я сохраню его на память. Будет что показать и рассказать нашим с Варей детям, если они, конечно, у нас будут, на что я искренне надеялся.

Спрятал зуб в кармашек своей курты, я на минуту задумался. Так, и что же дальше? Где я сейчас нахожусь? Понятно, что в окрестностях храма. Навскидку получалось, что метрах в двухстах от заднего двора, где мы грузили на машины сокровища. Грузовики поехали к бухте, где клад предстоит переправить на рыбацкую шхуну, с того момента прошло всего-то около часа. А ехать туда - минут тридцать. Ничего другого не оставалось, как бежать следом, благо что дорогу я помнил, и надеяться, что они не так быстро закончат с переправкой сокровищ на судно.

Давно я так не бегал! Хорошо ещё, что сандалии - спасибо местным мастерам - оказались удобными и крепко сидели, поэтому скорость моего передвижения по пересечённой местности даже мне внушала уважение. А когда я увидел на грунте знакомые отпечатки протекторов, моих сил словно прибавилось вдвое, а то и втрое. Тем более что почти всё время под уклон, тут даже и захочешь - не остановишься.

До бухты я домчался, как мне показалось, в мгновение ока. И, едва выскочив на берег, увидел брошенные грузовики, а на воде метрах в трёхстах от линии прибоя шхуну, по направлению к которой двигалась тяжелогружёная шлюпка. Шестеро на вёслах, седьмой на корме, держится руками за борта. И лица у гребцов знакомые, а спина седьмого, похоже, принадлежит не кому иному, как Артамонову.

– Э-э-й!
– даже не успев отдышаться, хрипло завопил я, размахивая руками.

Вёсла пошли вразнобой. Меня заметили. Артамонов оглянулся, привстал, почему-то схватился за голову и что-то скомандовал ребятам. Заработали вёсла с правого борта, шлюпка развернулась и двинулась обратно по направлению к берегу. А я обессиленно сел на обкатанную волнами гальку, думая о том, что книгу, пожалуй, даже перед своими светить не стоит. Я уже считал её личным трофеем, своими 25 процентами от общей суммы клада, неспроста же в катакомбах храма ей была отведена целая комната.

– О-о-о, здравствуйте, мистер Бёрд! Как отдохнули? Вы выглядите так, будто целый месяц бегали по кубинским горам, а не нежились у бассейна в самом дорогом отеле Гаваны.

– Привет, Саймон! Если бы ты выпил столько же кубинского рому, как я за время отдыха, то, боюсь, и вовсе не дожил до окончания отпуска. Куба не даёт расслабляться, мой друг, она ежедневно испытывает твою печень на прочность. Вот, кстати, тебе в подарок бутылка отличнейшего 'Bacardi'.

Мы пожали друг другу руку. Многое в моей жизни изменилось за этот месяц, и даже более панибратское обращение к моему помощнику, с которым прежде я держал некоторую дистанцию, тому тоже было свидетельством. И это невзирая на то, что Стетсон являлся приставленным ко мне стукачом Гувера. Я улыбался во все 32, демонстрируя, как соскучился по Вегасу, отелю, своей фабрике, теле и радиостанции и своему заму в частности. А ведь и впрямь соскучился. За этот месяц в моей жизни прошло столько событий, сколько другому за всю свою жизнь не удаётся пережить.

Сначала Западная Украина и отряд 'Победители', затем Москва, встреча с Берией, база в Подмосковье и самолётом в Индию. Ограбление (по-другому, увы, трудно назвать это действо) храма в Траванкоре, чудесное спасение из ловушки и, наконец, морское путешествие на сухогрузе к Архангельску сначала под шведским, а затем, когда были пройдены воды, контролируемые немцами и их союзниками, под британским флагом. Архангельск... Город, откуда я сначала уплыл в Штаты, а теперь вот возвращаюсь из Индии.

Затем самолётом в Москву, где нас из Внуково сразу повезли на подмосковную базу, я сдал казённые вещи и забрал свои, а оттуда на следующий день в Кремль. Закрытый приём у Сталина, на котором присутствовали также Берия и полковник Муравьёв, сопровождался вручением без лишней шумихи государственных наград.

Артамонову как командиру группы повесили на грудь орден Ленина и золотую звезду Героя Советского Союза, остальным, включая меня, вручили по Ордену Ленина, но уже без звезды Героя. Но и то неплохо, как-никак высшая государственная награда. И есть за что, учитывая, что мы умыкнули из Индии едва ли не годовой бюджет довоенного СССР.

Но в этот день я был просто именинником. Потому как тут же за боевые заслуги в тылу врага получил ещё и Орден Отечественной войны I степени. Данный факт меня немного смутил, почему-то стало неудобно перед бойцами, но я, несмотря на то, что являлся лицом гражданским, бодро выдал второй раз кряду: 'Служу Советскому Союзу!'

Приятно, конечно, стать орденоносцем, жаль только, что этими наградами я в Штатах не пощеголяю. Вообще, если заняться меркантильным сравнением, то я дал свой Родине куда больше, чем она мне. Достаточно вспомнить, сколько раз за последний месяц я рисковал жизнью, хотя мог бы сидеть в своём Вегасе и заниматься бизнесом. Ещё неизвестно, что там случилось за время моего отсутствия, может, уже всё к чёртовой матери национализировали. Вернее, раздали по дешёвке своим людям: одному отель, второму телерадиокомпанию, третьему - фабрику... Надеюсь, всё это не более чем плод моего воспалённого воображения.