Мантра
Шрифт:
Ведь всё не на век, на час, как будто билет на праздник.
Как будто жетон, как чек на очень короткий срок.
Не жить нам с тобой дают, а вечною жизнью дразнят,
и этот программный блок зовётся иными "Бог".
А Бог – это ведь любовь, со всем, что любви присуще.
А Бог – это день и ночь, в которых и "нет", и "да"...
Тот краткий прекрасный миг, который двоим отпущен.
Тот мир, о котором ты наивно мечтал всегда.
Люби меня! Всё пройдёт, а я в тебе буду вечно.
Тепла моего к тебе не сможет ничто убить.
Люби! Одарю тебя своею любовью встречной,
которую ты вовек не сможешь уже забыть.
2009
Ты пахла, как осень...
Ты пахла, как осень, разбуженной астрой,
огнём хризантемы и спелою грушей,
и я, наклонившись, сказал тебе: «Здравствуй...
проснись и дари мне... и тело, и душу...»
И ты улыбалась, и губы спросонья
уже целовали, искали, где сладко,
как верные слуги греха, беззаконья,
вернее, закона иного порядка,
где только любовь, остальное не важно,
где всё для любви, для её бесподобий...
Ты словно река... Я входил в тебя дважды
и чувствовал, как восхитительны обе...
Нельзя в ту же реку, а в женщину ту же
и можно, и нужно... и больше и чаще...
Любимому другу?.. Законному мужу?..
Кому разбираться, что чище и слаще?..
2011
Мантра
Я бы мог сравнивать тебя с цветами, травами,
облаками на горизонте и лёгкой оранжевой зарёй тёплого летнего вечера.
С грациозными животными: серной, ланью, газелью...
Вспоминать, как Соломон, пунцовые сосцы и медовые губы...
Вообще развести весь этот лирический сироп высокого благоговения и небывалой изысканности...
Вместо этого я думаю о том,
что ты напоминаешь мне... мои любимые джинсы.
Я таскаю их, наверное, уже года три.
Из небесно голубых они давно превратились в голубовато-белые...
Как облака... Такие же мягкие... Так прикасаются к телу...
Когда нужно греют, когда нужно, холодят...
В них есть стиль и сексуальность,
свобода движений и подчёркнутость моего чуть хулиганского характера.
Я в них чувствую себя собой...
Я с тобой чувствую себя так же...
В твоём лице хищность и кротость.
И какая-то непередаваемость тишины.
Неуловимость улыбки на губах, праведность во взгляде, понимание счастья...
И смирение – «всё пройдёт»...
И спокойствие – «но не я в тебе!.. я навсегда... меня не забудешь...»
Как мне не верить тебе?
Твоему, невысказанному словами, но передаваемому взглядом, чувству полноты
и какого-то запредельного знания?
Все говорят «люблю». А ты... ничего такого.
Но я знаю и так, что ты любишь.
Весь этот мир, в котором я.
Все его солнечные блики и смуглые вечера,
и тонкие тени... И васильковый шёлк твоего платья...
и перламутр дождевых туч... и коричневый асфальт политых бензином переходов...
Спелая, как рожь...
Ласковая, как ветер...
Ты всегда права, даже, когда молчишь.
Впрочем, ты никогда не споришь.
Но я всегда вижу по твоим глазам, прав я или нет.
В них нет укора.
Одно понимание, сострадание, желание быть мне опорой.
Наверное, с другой я бы спорил,
я вообще был бы другим.
Нервным и наполовину искусственным,
доказывающим что-то, добывающим,
отвоёвывающим пространство собственной значимости, правоты, силы...
Я бы всё делил на «моё» и «твоё»,
и болезненно реагировал на ущемление собственного «я».
С тобой не нужно!..
Никакой борьбы, никакого деления.
Тебе кажется, что это ты для меня?
Глупенькая... Нет, это я для тебя!
Не сейчас, не в этой встрече, надежде, разлуке, нет!..
Я вообще пришёл сюда только для тебя.
Конечно, мне чем-то нравился этот мир, но не настолько же,
чтобы отказаться от Высшей Гармонии...
И тогда мне показали тебя...
Внешне почти обычную,
правда,
какую-то очень женственную, милую.
А внутренне...
И я провалился...
В океан грусти,
в глубину веры,
в близость сущего,
в дальность внешнего,
в маскарад противоречий,
в ясность — бери!..
Никаких наград мне не нужно.
И обещаний тоже.
И подарков.
Я могу жить для тебя, подарок мне – ты.
Просить или требовать чего-то ещё? Зачем?..
Разве я не понял уже, что имеет смысл и настоящую цену?
А что просто воздух?..
Для одного — пустое,
для другого — возможность дышать, быть живым, новым...
Дышать одним воздухом со своей любовью. Хотя... Моя ли она?