Чтение онлайн

И как-то сразу пропало желание немного задержаться на знакомом берегу. Через раз озираясь на волны, быстро насобирал ежей и моллюсков, завернул в широкий мясистый лоскут морской капусты-ламинарии пойманную рыбину, попутно забросил в котомку большого краба, растопырившего длинные колючие и когтистые лапы, так и норовившего вцепиться в руки своими мощными клешнями, и, прижимаясь к скале, поспешил выбраться с негостеприимно настроенного сегодня берега. Дотемна надо уйти в глубь острова, найти укромное местечко и переждать пару дней.

Вынужденный отдых помог распрощаться с головной болью. Если бы не переживания об оставленном без присмотра добре, то вообще можно было бы тут сидеть до посинения. Поселковые по острову не любят бродить. Кладбищенские бродяги за пределы своей свалки не выбираются, а остальные… А кто его знает, чем они занимаются. Который день меня занимает один вопрос, почему к моим поискам не привлекут какого-нибудь умельца? Есть же маги в посёлке? Неужели бандосы не могут с ними договориться? Или считают, что никуда я с острова не денусь и рано или поздно, а попадусь в расставленные сети? Может быть. Пока меня спасает отличное знание корабельного кладбища, кое-какое знание магии и… везение. И если на первые два ещё можно как-то рассчитывать, то на последнее уповать не стоит. Что-то последние события заставили резко повзрослеть. Или очень сильно башкой ударился, вон как научился вперёд думать. Потёр рукой медленно спадающую шишку на затылке, чешется, зараза.

На исходе третьих суток пробрался к своему схрону и выгреб всё имущество. По пути заветный инструментарий забрал. Сверху со склона сопки осмотрел в большой бинокль раскинувшееся подо мной кладбище, обрадовался снижению активности моих поисков и тут же себя охладил очередной умной мыслью: если их тут мало, значит, все меня на подступах к посёлку караулят.

Полежал на склоне пару часов, понаблюдал, нового ничего не заметил. Надо убираться отсюда. Куда? А через остров к противоположному берегу. Вряд ли меня там искать будут. Как бы нечего мне там делать, да и нет там ничего. Вся местная жизнь к посёлку привязана и к свалке. И основной вопрос перед уходом – нужно ли мне к торговцу пробираться? Весь затык только в деньгах, точнее, в их отсутствии. Может, ну его? Еда для меня не проблема, это поселковые на всём готовом живут, кроме рыбалки. А по берегу они стараются не шастать. Как и бродяги. Те вообще дальше границ свалки не выходят. Решено. Торговца побоку, берём направление на противоположный край острова и вперёд. Только вещи собрать и переложить. Унести бы всё… Оставлять жалко, с таким трудом добывал. Тут же оборвал свои мысленные причитания. Ноги бы унести, а я о старом барахле думаю. Ну, да, денег оно стоит, а моей молодой жизни? Нет, не стоит. Поэтому беру самое ценное для меня и, не спеша, осторожно ухожу.

Перевалив гребень сопки, пригибаясь на всякий случай, остановился, выпрямился уже на обратном скате и обернулся, прощаясь с прошлой жизнью, знакомыми, но так и не ставшими родными местами, с дедом, который заменил мне родителей и учил меня всему, что знал и умел сам. Поправил лямки рюкзака, саблю, бинокль и шагнул вниз по склону в распадок. Тяжело, да не привыкать. Рюкзак битком набит, сверху пристёгнуты одежда и одеяло. Много набралось разной мелочёвки. На всякий случай прихватил с собой один проигрыватель. Может, удастся заинтересовать какого-нибудь фермера на северном побережье и заплатить ему за провоз до архипелага? Посмотрим.

В распадке набрал чистой воды, теперь вода будет только ближе к вечеру, нет пока впереди никаких ручьёв. Вскарабкался по крутому склону, на гребне ещё раз оглянулся. Тяжко уходить. Над свалкой так и тянется в небо тонкая струйка серого дыма, уходит в сторону океана, пропадает в синем просторе. Перестарался я. Уже три дня прошло, а так и дымит бывшая наша с дедом берлога. Первый день чёрный столб густого дыма шёл, а со второго уже так, остатки, но до сих пор что-то тлеет. Хватает разного хлама. За поджог меня точно по-любому найдут. А нечего было за мной охотиться. Сами теперь расхлёбывайте.

Поправил рюкзак и начал длинный спуск вниз. Ушла дымом в небо вся моя прошлая жизнь, начинаем новую. Больше не оглядывался, уже не до того было. Тяжёлая ноша, отсутствие каких-либо троп, густо заросший склон. Внизу деревья, а выше – стланики. Через буйную зелень приходилось буквально продираться. Тут мне тяжёлый груз помогал. Идёшь вперёд, перед грудью плети разнообразных лиан собираются, тормозят, шагу не дают ступить. Вперёд наклонишься, почти ляжешь на плети, и они начинают рваться, расходиться. Только так и продирался, по нормальному сил бы не хватило пройти. Резать ножом или саблей рубить? Пустая затея, руку отмашу. Хорошо ещё, что такие заросли только внизу, в распадках, потом, по мере восхождения, растительности становится меньше и меньше, идти одно удовольствие, и появляется ветер. Продувает мокрую одежду, сушит выступивший пот, сдувает жалящих комаров. Даже отдохнуть можно, не то что внизу. И оводов нет.

После второго распадка остановился, сил дальше пробираться не было. Разбил лагерь, выбрал неплохое место возле каменной осыпи. Спрятался за валунами от любопытных взглядов. Ну и что, что местные сюда не забираются, а вдруг заберутся? А так не видно меня. Одно плохо, змей вокруг много, ну да я ночевать не собираюсь. Посижу, отдохну, поем и дальше пойду. На ночь место надо будет заранее присматривать. Мне и поохотиться нужно, запасы мои подходят к концу. Вот как раз и пригодятся эти змеи. Мне их живьём ловить не требуется, риска никакого, палку вырежу покрепче и подлиннее, и на охоту. Саблей, конечно, можно было бы воспользоваться, да как-то не по нраву мне. Думаю, что тому хозяину, из каюты, это бы точно не понравилось. А хороший прут, он вместо сабли сработает.

Охота не задалась. С превеликим трудом прикончил одну змею, и то пришлось за ней побегать. Распугал их кто-то, похоже. Осторожнее мне надо быть, не один я тут двуногий. Но моя сигнальная сеть молчит. Теперь я с ней не расстаюсь, и днём и ночью работает. И энергии меньше уходить стало. Тренировки вынужденные помогли.

Самое тяжкое после отдыха заново рюкзак на спину забрасывать. Измученный организм упирается всеми силами, ноги подрагивают, руки ноют. Руки-то почему? Самострел тяжёлый? Ничего, без него теперь никуда. Жаль, что не удалось огнестрел привести в порядок, сейчас бы ох как пригодился. Лежит бесполезным грузом, плечи оттягивает. Даже закралась поганая мыслишка перебрать вещи, оставить лишнее. Ага. Когда собирался, всё ненужное и оставил. И то жадность задушила. А тут всё нужное. Так что придётся терпеть. Ничего, постепенно привыкну. А вещи… Кто его знает, что может понадобиться в конце пути. Сейчас выкину, и окажется, что выкинул как раз то самое нужное. Так что нет, своя ноша, она… гм, короче, терпи.

Место для лагеря нашёл сразу же, упёрся в заросли орешника на очередном спуске, когда начал заканчиваться стланик и появилась буйная растительность. Тут и остановился, на самой границе. Комарья почти нет, сухостоя я в орешнике наберу, впереди непролазная чащоба из малины, крапивы, вьюнков и другой разнообразной зелени.

Набрал дровишек, ободрал змеюку. Поджарил на костре, можно есть. Ещё и на завтрак останется. Рюкзак под голову и спать, измученный дневным переходом организм требует отдыха.

Утром болела каждая косточка, тело ныло и жаловалось на свою тяжкую долю. Со скрипом перевернулся на живот, помогая руками поднялся на ноги, распрямился. Пересиливая себя, под рвущиеся наружу стоны заставил сделать нехитрые упражнения. Немного полегчало, но стоило присесть к костерку и приступить к завтраку, как боль навалилась с прежней силой. Или даже сильнее. Придётся терпеть. Пора в путь.

Ничего так, втянулся в ходьбу, мышцы начали отходить, к полудню прошёл несколько распадков. На комаров уже не обращал никакого внимания, лицо и руки распухли. Слепней и оводов только гонял, уж очень больно жалят. Вода закончилась, змею в обед доел, добычи никакой не попадалось. Остановился на очередной сопке, сбросил свою поклажу, осмотрелся. Тихо вокруг, спокойно, можно чуток отдохнуть.