Чтение онлайн

Сообразив, что сейчас на нас посыплются осколки взорвавшихся самолетов, я захлопнул люк. По броне несколько раз сильно ударило и с крышки люка, которую я только что закрыл, посыпалась мне лицо металлическая пыль. Увидев ее, заряжающий заметил:

— Вовремя Вы голову убрали, товарищ капитан!

— Да, а кое кто, когда я всех загонял внутрь, ворчал, что не даю им посмотреть! Было б вам сейчас кино, железякой по башке!

Когда от мощных взрывов вздрогнула земля, я успокаивающе сказал:

— Сбитые «Юнкерсы» врезались в землю и взорвались!

Выждав еще немного, я выглянул из люка. Вокруг танков валялись мелкие и крупные остатки самолетов, на броне было несколько небольших вмятин и царапин, однако, ни приборы наблюдения, ни пулеметы не пострадали.

Не ушел от расплаты и самолет разведчик. Покончив с «Юнкерсами», ЗСУшки ударили по нему. Конечно, это выглядело не так эффектно, он просто выпустил шлейф дыма из горящих двигателей, упал с лес и взорвался. Удивительно, но никто из летчиков не выпрыгнул с парашютом. Скорее всего, от «Шилок» досталось не только самолетам, но и экипажам.

Общая колонна успела пройти уже около пятнадцати километров, несколько раз меняя направление движения, и замаскироваться в лесу, дожидаясь темноты, когда высоко в небе опять загудел самолет разведчик. Боясь опуститься ниже, он нарезал круги, пытаясь обнаружить тех, кто сегодня так сильно обидел доблестную немецкую армию и знатно пощипал героев «Люфтваффе». Через время, видя, что по нему не стреляют, он опустился ниже, но все его попытки нас обнаружить были тщетны, мы растворились в лесу, как кусок сахара в стакане горячего чая.

Капитан ЧервОний

Немецкий самолет разведчик тарахтя своим мотором кружил над лесом, в котором мы укрылись, а под густыми кронами деревьев кипела жизнь. Расчеты наших САУшек и ЗСУшек, а также артиллеристы из противотанковой бригады Москаленко и местного укрепрайона банили орудийные стволы, тщательно очищая их от порохового нагара. Конечным результатом этих действий, должно было стать то, что стволы внутри блестели бы, по выражению старшины, «как котовы яйца», а на чистой белой тряпке, которой был обернут деревянный пыж, пробиваемый через ствол, не должно было оставаться ни единого следа нагара.

Эту тяжелую и обычно, совсем не любимую работу во все времена, артрасчеты сейчас делали если не с радостью, то с каким то подъемом и удовлетворением. Живые, в динамических подробностях воспоминания недавнего боя, для очень многих, первого настоящего боя в их жизни, были очень свежи, и выброшенный организмом в кровь адреналин, еще поддерживал возбужденность. Сейчас же, тяжелая физическая работа способствовала скорейшему израсходованию этого самого адреналина, так что, по окончанию гигиенических процедур у орудий самых разных калибров и систем, все уже более или менее успокоились.

По совместному приказу Нечволодова и Москаленко, каждая батарея выделяла шесть человек из своего состава, и направляла их в боевое охранение, разделив на три парных поста, каждый с радиостанцией или полевым телефоном, размещая их, согласно составленного плана, на указанных грунтовых дорогах, в километре от места стоянки общей колонны. Так как средства связи находились во взводах управления этих батарей, то они и выделяли людей и средства связи.Весь остальной личный состав батарей занимался чисткой личного оружия и обслуживанием техники, не забывая обсуждать в самых мелких подробностях события прошедшего боя. Во всем расположении, в общем, наблюдалась классическая картина — «Отдых после боя». К концу работ от полевых кухонь подоспел ужин и солдаты устроились кто-где для приема пищи.

Круживший над лесом самолет-разведчик, видимо израсходовав горючее, ушел на Запад, унося с собой звук нудного завывания своих двигателей. А может просто изменил квадрат поиска… Шут его знает… Сразу все почувствовали себя свободнее, а главное спокойнее. После сытного ужина, разложился, и с увлечением чистил свой ППД, когда прибежавший посыльный передал, что Нечволодов приказал всем офицерам собраться у его машины. Радиостанциями пользоваться в целях радиомаскировки категорически запретили. Полевку кидать не стали, так как через пару часов наступят сумерки и мы должны двинуться дальше.

Подходя к КШМке, я увидел, что уже собрались все офицеры из перенесшихся частей и несколько гражданских. Не смотря на покрасневшие от недосыпания глаза, наш командир выглядел бодрым и довольным. Нач. штаба Едрихин, построив всех прибывших на небольшой полянке, доложился командиру дивизиона.

Выслушав доклад НШ, Нечволодов поздравил всех с настоящим боевым крещением, и сообщил:

— В полночь проведем совещание, до его начала все свободны!

Заметив что я не ушел, Нечволодов спросил:

— Что у тебя?

— Хочу за линию постов охранения пустить разведчиков, думаю не помешает…

— Согласен, действуй!

— Уже… — И развернув карту, показал куда отправил группы. — Вот сюда, сюда и еще тут…

— Хорошо. Будут данные, немедленно сообщай!

— Есть! Разрешите идти?

— Свободен!

Выйдя из сарая, увидел недалеко стоящего Бака, подошел и спросил:

— У тебя какие планы?

— Вас жду, хочу с ним посоветоваться насчет одной идеи.

— Говори.

Стараясь быть кратким, он быстро и толково изложил идею создания группы радиоразведки в составе дивизиона. Кстати очень своевременно! Но нашу беседу прервал командир одной из разведрупп.

— Вот что Миша, принимайся-ка ты за это дело! Я тебя поддержу! А сейчас сам видишь…

Выслушав краткий доклад, я бросив гарнитуру рации на колени радиста, побежал поднимать ближайший взвод.

Меньше чем через полчаса мы были на месте. Командир группы встретил нас на обочине дороги.

— Веди и попутно докладывай как все было…