Чтение онлайн

Саша и Алексей не спеша шли среди прохожих, внимательно их оглядывая, но старались это делать максимально незаметно, как истинные шпионы, выполняющие опасную операцию, настолько же секретную, словно тайна любовной жизни молодой жены какого-нибудь пожилого миллионера в маразме.

Наконец, оглядев двух медленно идущих холеных гладко выбритых людей лет сорока в широких — зеленом и бордовом — пальто, Магомет шепнул Донбассу: «Беру» и тут же направился к ним. Донбасс пошел следом, сотворяя на своем лице некое растерянное, как бы ничего не понимающее в нынешнем миге и месте мира выражение.

— Простите, пожалуйста, вы — москвичи? — коверкая речь под прибалтийский акцент, спросил Алексей, приблизившись к выбранным им людям.

Те остановились, бегло осмотрели Магомета, бросив взор на вставшего за ним Донбасса, потом один из них, словно не уразумев цель вопроса, недоуменно ответил:

— Да…

— Мы с Альгисом из Таллина, — напористо, но вежливо сообщил Алексей. — Альгис!..

Донбасс немедленно отозвался, произнеся набор эстонских слов, смысл которых он сам не понимал.

— Я знаю, многие у вас… не любят… нас, эстонцев, говорят, мы — националисты…

Тут вмешался второй из выбранных людей, до этих пор как-то снисходительно, почти с легким презрением глядящий на Алексея:

— Да нет, почему же, я много раз бывал в Таллине, у меня там друзья, все это — ерунда, я по себе знаю, эстонцы — прекрасные люди, это вот сейчас…

— Так вот, — неумолимо продолжал Магомет, — просто… мы оказались в такой ситуации… Мы приехали на машине, поставили ее на стоянку, у нас тут была выставка, мы — художники, мы… эта… немного отмечать? Да? И приходим — машину забрали… ГАИ… Она сейчас на этой… Рябиновой? На Рябиновой улице стоит, требуют восемьсот пятьдесят тысяч рублей… А у нас только дома… У нас этих… русских денег… тысяч — правильно? Нету русских денег, надо позвонить в Таллин, чтобы прислали, телеграфный перевод шесть часов, ну… нам надо тридцать шесть тысяч двести рублей, чтобы три минуты позвонить домой… Или я, или Альгис оставят свой паспорт! Чтобы через шесть часов встретиться, отдать… Тридцать шесть тысяч двести рублей!.. Тридцать шесть тысяч двести рублей!.. Не могли бы вы… помочь… Или я, или Альгис оставит свой паспорт… Звонить… Таллин…

— Что им надо? — по-простому спросил один из слушающих все это людей у другого. — Денег, что ли? Денег?

Тот как-то успокоенно, почти радостно кивнул.

Между тем Алексей настаивал, зациклившись:

— Помочь… Оставим паспорт! Если можете помочь… Тридцать шесть тысяч двести рублей… Три минуты разговора… Таллин… Телеграфный перевод шесть часов… Отдаем через шесть часов…

Наконец человек в зеленом пальто почти раздраженно залез во внутренний карман, достал шикарное кожаное портмоне и вытащил бумажку в пятьдесят тысяч.

— На, братан, звони. Не думай — мы любим эстонцев! У меня друзья…

Алексей тут же схватил деньги и передал их Саше.

— Давайте… Я запишу адрес… Чтобы отдать…

Но человек в зеленом пальто только махнул рукой и скорчил добродушную физиономию: мол, пустяки какие, разве это деньги?

— Звони, звони. Привет Таллину!

— Спасибо вам большое… — начал буквально расшаркиваться Алексей.

Но люди, словно довольные тем, что они так дешево отделались, хотя было совершенно непонятно, от чего, и радостные тем, что удалось продемонстрировать широту русской души перед заезжими прибалтами, обычно дико заносчивыми и гордыми, поспешили, напоследок попытавшись даже как-то криво улыбнуться Магомету и Донбассу, которые тоже в них больше совершенно не нуждались и также норовили побыстрее скрыться, имея с собой первый куш чудесного весеннего дня.

Они отошли несколько метров от этого места, и Алексей довольно расхохотался.

— Ну, как я их?!. Пять минут — пятьдесят тысяч снял. С первого же подхода.

— Классно, — согласился Донбасс.

— Ну что — пойдем бухать или еще?

— Может, лучше сегодня вмажемся?..

Магомет задумался, прикидывая в уме.

— Ну, я не знаю… Тогда надо еще, хотя бы столько же… И еще… Выпить-то тоже хочется… Когда мы последний раз вмазывались?

— Когда когда… Вчера!

— Тогда сегодня лучше не надо, — окончательно решил Алексей. — Нельзя подряд, а то подсядешь. Я лучше сейчас еще денег сниму, поедим хорошо, выпьем, и мне надо, наверное, все-таки что нибудь домой привезти… Да. Поеду сегодня домой, я не показывался уже пять дней. Жена, конечно, знает, что — работа, фирма, но надо появиться. Куплю ей цветы, сыну что нибудь…

— Ну и правильно, — кивнул Донбасс, — тогда сегодня будем бухать. И… пойдем в Макдональдс! Ну что — еще тогда надо. Раз с первого раза… Пошли?

— Пошли! — с азартом истинного охотника произнес Магомет.

Окрыленные удачей, они убыстрили шаг, словно боясь упустить каких-нибудь особенно щедрых и доверчивых жертв своей лапши на уши, которая приносила им, однако, достаточно стабильный ежедневный доход, превышающий заработок среднего работника; в удачные дни бывало откровенно много денег, когда просто было даже непонятно, куда их девать, а потратить их хотелось непременно сразу же, потому что завтра — новый день, новые дела, новые удовольствия, и они тогда с истинным удовлетворением замечательно потрудившихся членов социума покупали какие-то изощренно дорогие напитки, блюда или наркотики и с видом абсолютных королей профессионалов свысока смотрели на замызганных нищих, которым проходящие мимо люди иногда совали сотенные или в лучшем случае тысячные бумажки, после чего они долго и противно крестились и вообще выглядели так, словно стеснялись самого своего существования, будто их по дикому недоразумению кто-то родил, а смерть все заставляет себя ждать и не торопится очистить наш прекрасный, искрящийся ночными витринами и фонарями мир от таких откровенных уебищ.

Нет, воистину, Саша и Алексей были не таковы! Они были тончайшими психологами, подлинными артистами жизни, которым люди давали деньги не за то, что они им капали на мозг, а за их изысканную прелесть, за настоящее соблюдение жестких законов человеческого товарищества, за умение не просто выжить под открытым небом без статуса и богатых родственников, но выжить красиво, шикарно, с неимоверной легкостью каждой прожитой секунды и каждого пройденного отрезка пути, со смехом и достоинством, выворачивающими все наизнанку: не мы выпрашиваем у вас деньги, но это вы с радостью даете их нам!..