Мамка
Шрифт:
– Конечно, реальная цена больше… Но я тебе за дальний ход скидочку даю! Вот, не лукавлю…
И он, сразу повысив голос, обратился к толстомордому парню, торговавшему напротив:
– Миша, родной, сколь у тебя красота такая стоит? Озвучь! А то клиент сомневается!
Быкоподобный Миша, сделав два шага ближе, растягивая слова, промычал:
– Восемь рублей! У тебя что? Не так что ли?
– Именно так, так! – поддержал Сёмкин мужик и ещё выдал аргумент в пользу себя: – А я вдобавок тебе, как первому покупателю, варежки кожаные презентую. Именно от широты душевной моей, – он ткнул пальцем в себя, – красоте душевной твоей! – теперь палец уткнулся в карман с деньгами на Сёмкиной груди…
Палец и, главное, не указательный, а большой, был «обут» в серьёзный, как показалось Сёмке, перстень. И именно этот перстень на довольно холёной городской руке сломал последние сомнения парня. Он согласно кивнул головой и полез под свитер. Мужик быстро и ловко скомкал куртку, сунул её в красивый целлофановый пакет и сверху положил, похожие по цвету на куртку, варежки, запакованные уже в хрустящую плёнку…
Сёмка отдал деньги, мужик пересчитал их и, сразу потеряв к нему интерес, шагнул на свой постамент. Приподняв пакет с желанной покупкой, счастливый покупатель пошёл сразу к выходу. А что ходить судьбу пытать после такой удачи?
* * *
В трамвае он немного успокоился и даже сел на освободившееся сидение.
«Вот же город… В деревне бы сразу узнали о моей удачной покупке, и все бы интересовались и радовались со мной», – в последнем он был не совсем уверен, но всё равно заставлял себя думать именно так. Сёмка ещё раз оглядел безразличных до него людей и заглянул в пакет.
Конец ознакомительного фрагмента.