Мамба и храм Баала

Спрятавшись за щитом и крепко сжимая в правой руке шотель, я наблюдал за полем боя. Копьё лежало рядом, но его недостаточная длина сейчас мало помогала против всадников, чьим основным оружием являлся лук. Всадники активно перемещались, окружив нас со всех сторон, и осыпали стрелами, как острым дождём.

Хорошо, что я успел всех разбудить, и если бы не открыл огонь первым, то печальный итог стал закономерен и неизбежен. Бой мог оказаться весьма скоротечным, это понимали все ещё вчера и постарались сделать возможное, но всё равно оказались полностью не готовы, и вот сейчас наступал момент истины.

Три брата, приняв боевые стойки, отчаянно щёлкали тетивой, стараясь противопоставить свою стрельбу наступающим. На первых минутах это помогло, и совместными усилиями мы ссадили больше десятка всадников, но атакующих оказалось никак не меньше пятидесяти аборигенов, все верхом на боевых верблюдах.

Свои преимущества они прекрасно знали и потому, поняв, что внезапная атака сорвалась, не стали затаптывать нас в лобовой схватке, а принялись кружить вокруг, расстреливая издалека. Стрелы мелькали над головами, только успевай уворачиваться, в такой ситуации мне хорошо помогал щит, в котором, как и в надетой броне, застряло уже достаточно острых пик.

Из наших лучников лишь Рам и Криш умудрялись защищаться от смертоносного потока стрел. Криш — с помощью своего маленького шита, а Рам — из-за хороших боевых навыков и надетой брони, которая также успела ощетиниться обломками застрявших стрел.

Братьям повезло гораздо меньше. Одного практически сразу убили наповал, другого ранили. Я оглянулся и заметил, что ранили и третьего брата, быстро, однако.

За это время зелье берсерка подействовало на Апа на полную силу, он резко погнался за первым всадником и, ткнув копьём, убил его. Сила удара оказалась такова, что копьё прошло всадника насквозь. Ап дёрнул копьё обратно и буквально снёс всадника с верблюда, стряхнул его с наконечника и тут же побежал к другому.

История повторилась, и второй убитый всадник пал от копья, а вот третий, увидев незавидную участь двух своих товарищей, попытался застрелить Апа, но не успел толком прицелиться, как тут же оказался сражен. Затем, чтобы достать убегающего от него воина, Ап резко метнул в него копьё. Потеряв оружие, он тут же нашёл новое, отобрав его у мертвеца, и снова принялся метаться между всадниками, доставая то одного, то другого. Но, несмотря на огромные успехи Апа, врагов ещё оставалось слишком много, и ход битвы не переменился в нашу пользу.

«Пользуясь случаем, передаю привет близким и родным для меня людям, а теперь я хочу назвать нужную букву», — мысленно произнёс я и схватился за лук. Первая буква будет: «А… ааа ну, пошли отсюда, верблюды блохастые!» — и стрела, сорвавшись с тетивы, понеслась к намеченной цели.

Колчан к этому времени успел на четверть опустеть, но стрел я накопил достаточно, будет, чем порадовать врагов. Я не жадный и даже совсем не злой, просто справедливый и несу её во все концы этой дикой страны. Я даже подумал, что можно в будущем назвать операцию по захвату этих и других земель: «Дикая справедливость!» или «Справедливость по-дикому!», ну или ещё что-нибудь подобное.

Стрела попала в цель, и я удовлетворённо сказал сам себе: «Есть такая буква! Теперь крутим барабан, а пока он крутится, ищем новую цель. Ага, сектор ПРИЗ!» — это я заметил какого-то местного военачальника, на что указывала его более добротная одежда.

Бамс, слетела очередная стрела. «Ой, простите, я забыл назвать следующую букву, ну пусть будет „Б“, — продолжал я вести мысленный диалог. — Теперь снова крутим барабан, а пока он крутится, начинаем целиться. Жаль, что я не Ван Хельсинг, а в моих руках не его супер арбалет, а всего лишь военный лук. Да, он составной и очень мощный, но… хотя и кочевники не вампиры. Ладно, назовём следующую букву, пусть будет „М“». Я выстрелил, и вновь буква оказалась верной.

«А теперь буква „Кааа“», — с натугой произнёс я и отпустил тетеву. Стрела ринулась к цели, но воин резко затормозил и благополучно от неё спасся.

«М-да, неправильная буква, неправильная. Ну, хорошо, тогда я выбираю букву, простите, кажется, я забыл покрутить барабан». В голове всплыла картинка с вращающимся диском из программы «Поле чудес». Барабан разноцветный, красивый, яркий. Такой же калейдоскоп мелькал у меня в голове, пока я искал новую цель, потому что прежняя куда-то уже ускакала и оказалось трудно стрелять ей вслед. Но вот я нашёл очередную цель, и мозг вновь принялся прокручивать мысленный барабан.

«Ага, тогда буква „Т“!» — и тут же я произвёл выстрел. «Есть такая буква! — видя, как падает замертво всадник, удовлетворенно подумал я. — И ведь поразил его в самое сердце, да наповал, если так дело пойдёт, можно и в амуры идти, стрелять в девок сверху. У них груди хорошо так, бывает, оттопыриваются, не промахнусь».

«Ладно, всё это глупости, а теперь, в очередь, суки!» — увидев, как на меня мчатся сразу два всадника, подумал я. Они выстрелили. Первая стрела, ударив в льняную броню, застряла в ней, а вторая только всколыхнула волосы на моей голове и если бы они оказались гуще, то наверняка застряла, а так просто пролетела мимо, вырвав пару волосков.

«Опасненько. Хватит, наверное, играть в „Поле чудес“, пора делать ставки посерьёзнее. Хотя, что тут делать — это война, а меня зовут Мамба».

— Да, я Мамба, вашу мать, а вы — тупые кочевники, — сам себя разозлив, стал я орать, но так, для себя, полушёпотом, чтобы добавить в кровь адреналина. Ведь бой продолжался, и в этом бою я никого не жалел.

Разные мысли мелькали в моей голове независимо от того, что я делал, а сейчас я просто убивал. Меня не спрашивали, хочу я это делать или нет, просто напали и поставили перед фактом. Нравится — не нравится, воюй, моя красавица. Вот я и воевал так, как умею и люблю, чтобы уж до конца и без всяких скидок. Напал — получи, не сдох — повезло, сдох — тоже повезло, и пусть живые позавидуют мёртвым. Если что, то Ап за меня отомстит.

Изменённое состояние Апа привнесло элемент непредсказуемости в нашу битву и, несмотря на то, что отряд проигрывал, надежда на победу оставалась, ведь я ещё не принимал зелье берсерка, а обходился пока обычной человеческой силой. Исход битвы оставался неясен, а чаша весов победы склонялась то в одну, то в другую сторону, и я решил помочь двум братьям. В смысле, не помочь, а отправить в бой берсерками, они ранены и у них почти отсутствует возможность выжить после боя.

Цинизм всей ситуации я оставил за кадром. Сейчас не до сантиментов: тут либо да, либо нет. А потому, все свободны и вольны отправляться к своим богам. Не раздумывая и не теряя времени, я побежал к раненым. Во всеобщей суматохе в меня прилетело ещё несколько стрел: две воткнулись в щит, а остальные пролетели мимо.